На станцию метро «Красные Ворота» Максим приехал вечером. Отошел к палатке с фастфудом, остановился, смотрел на выходивших из метро людей. Юля показалась уже поздно, почти в половине десятого вечера. Вышла на освещенный пятачок у дверей, замедлила шаг, осмотрелась. Потом накинула на голову капюшон шубки и побежала вдоль стены высотки, обогнула ее, свернула во двор. Максим прошел следом, проводил взглядом девушку до подъезда, дождался, когда за ней закроется дверь. И развернулся, побрел к метро. Убедился, что с Юлей все в порядке, жива-здорова, похудела только еще больше. Ничего, у нее все будет хорошо. Не нужен он ей — никто без роду, без племени, только вчера появившийся на этот свет. Ни Логинова Максима, ни Кириллова Игоря Владимировича в природе отныне не существует. Странные ощущения — реинкарнация наоборот, ее финальная стадия. Первая началась в Александрове, теперь трансформация полностью завершена. Тело прежнее, а вот внутри его уже другой человек — Анатолий Гончаров, и его в этом городе держит одно незавершенное дело. Что будет потом? Потом, как говорится, суп с котом. Дожить еще надо до этого светлого дня. Да, прав Александр Иванович — нечего делать в этой помойке, может, хоть вторую половину жизни доведется прожить по-человечески.
В свой бывший «съемный» дом Максим не пошел. Никаких дорогих сердцу вещей и ценностей там не было, деньги за жилье уплачены вперед. Надо бы ключ вернуть, но хозяйка сама с этим вопросом разберется. Ему сейчас надо спешить — думать, соображать, как найти логово старого шакала, как проникнуть туда и разнести в пыль все, что попадется под руку. Логово, логово, логово — где оно может быть? Квартира в элитной высотке, дом или коттедж в престижном месте? А скорее всего, первое, второе и третье сразу. И о самой персоне «куратора» неизвестно почти ничего, в СМИ он, в отличие от покинувших этот мир сыновей и племянника, не светился, свою личную жизнь напоказ не выставлял. Несколько найденных в Сети фотографий — вот и весь улов. И как прикажете искать бандита в многомиллионном мегаполисе? Мыслей на этот счет у Максима пока не было никаких.
Теперь он ежедневно повторял один и тот же маршрут — бизнес-центр рядом с Киевским вокзалом, торговый комплекс на Смоленской площади, и дом-«книжка» на Краснопресненской набережной, и еще одна дорогая торгово-развлекательная точка в центре города. Но чувствовал, что все зря, не найти ему среди скопища дорогих иномарок ту, которая принадлежит «куратору». Максим чувствовал, как уходит драгоценное время, понимал, что идет по неверному пути. Ну, найдет он нужную машину, посмотрит издалека на окруженного охраной «куратора», и что дальше? Близко подойти не удастся, а стрелять издалека — большой риск. Можно задеть кого-либо из случайных прохожих, промахнуться или попасть в охранника. И что потом? Снова скрываться, запутывать следы, метаться по стране? И дать «куратору» возможность удрать за границу или в горы, чтобы отсидеться? Нет, в эту мишень надо бить наверняка, поразить ее первым же ударом. А для этого подойти к ней как можно ближе, на расстояние вытянутой руки.
Еще через день, уже утром, в метро Максим заметил, что что-то не так. Нет, все вокруг было спокойно — обычная толчея, давка в вагоне на Кольцевой, плотная толпа на выходе из метро. И состояла она почти целиком из молодых людей, даже подростков — лет всем по четырнадцать-восемнадцать. Все, как один, сосредоточенные, лица замотаны шарфами так, что видны одни глаза, за спинами небольшие рюкзаки, у многих в руках по две гвоздики. Головы закрывают капюшоны, в ушах почти у каждого наушники и непрерывные трели звонков мобильных — как перекличка. На улице толпа не рассосалась, наоборот, увеличилась и двигалась в одном направлении. Максим оказался на улице вместе со всеми и едва не оглох. Можно было орать в полный голос и не слышать самого себя за криками, песнями и чьими-то воплями в мегафон с просьбами к собравшимся мирно разойтись. И дружный, многоголосый ответ с указанием направления, в котором тому нужно проследовать. «Матюгальник» предупреждал об уголовной ответственности за незаконные действия, но был послан лесом и заткнулся.
Сопротивляться движению толпы было бессмысленно, и Максим двигался к площади вместе со всеми. И осматривался на ходу, видел, что площадь оцеплена ОМОНОм и вэвэшниками. А за их спинами автобусы, «Уралы», автомобили «Скорой». Вся толпа собралась на крохотном пятачке, орала, собравшиеся выкрикивали лозунги, речовки, кто-то зажег фаер и швырнул его в сторону оцепления. Дым помешал Максиму разглядеть, что там происходит, но, судя по реву толпы, снаряд попал в цель. Впрочем, огонь быстро затушили из огнетушителей. Но это толпу только раззадорило, и в «космонавтов» полетела арматура, пустые бутылки, камни, детали металлических ограждений, осколки тротуарной плитки. Где-то взорвалась петарда, за ней еще одна, и еще — Максим будто вновь оказался в центре перестрелки.
