— Видите ли, на этой стройке, где вы нашли Эйрика, вчера собралось слишком много людей. И все они искали вас, но с разными целями. Эйрик позвонил мне рано утром, проорал что-то невразумительное о спасшем его герое-полицейском, который умирает теперь в гордом одиночестве. Мне только и осталось проплатить выезд специалистов и дать им соответствующую ориентировку. Они уничтожили всех, кто пришел за вами, фотографии убитых здесь. Возможно, вы узнаете кого-нибудь из своих знакомых. — Последние слова человек произнес с особенным нажимом и добавил: — Не торопитесь и ни о чем не волнуйтесь. Все ваши вещи убраны в надежное место, вы можете забрать их в любой момент. И считайте, что вы находитесь на территории Норвегии, вас тут не найдет никто — ни чеченцы, ни федералы. Отдыхайте, — и вышел из комнаты, неслышно прикрыл за собой дверь.
Максим боролся с любопытством и тошнотой одновременно. Голова кружилась, плечо ныло. Но это остановить Максима не могло, он взял конверт, вытряхнул из него пачку фотографий. И внимательно рассмотрел каждую, не торопясь, откладывал их на столик. До тех пор, пока в руке не осталась одна, и на ней — старший сын «куратора» с простреленной грудью и головой. Лежит среди битых кирпичей, рядом разорванные пластиковые мешки с сухой смесью. Месть свершилась, хоть и чужими руками. «Куратор» отправил единственного сына за головой убийцы своих наследников, а назад получил труп. Да и получил ли, еще неизвестно. Справедливость почти восстановлена, осталось совсем немного. Сейчас старый шакал может либо удрать за границу, либо к себе в аул. Или остаться в городе и бросить все оставшиеся силы на поиски капитана Логинова. Хотя, скорее всего, личной гвардии он уже почти полностью лишился — Максим насчитал восемь фотографий, «старшенький» был девятым. Максим сгреб снимки обратно в конверт, отложил его на столик. И снова лег, закрыл глаза. Дело можно считать закрытым, тварь лишилась последних зубов, ее можно уничтожить одним ударом. Только надо найти ее логово и подобраться к нему незамеченным. Это потом, когда перестанет кружиться голова, снимут повязку и к раненой руке вернется способность двигаться.
Еще один разговор с хозяином квартиры состоялся вечером следующего дня. После общения с не задававшим ненужных вопросов врачом, ловко сменившим повязку на плече Максима, и долгого сна. Так что к решающей беседе Максим подготовился основательно, даже оделся как человек. «Камердинер» — немногословный, незнакомый Максиму молодой человек — принес отстиранные и отглаженные вещи Максима, пока тот спал. Беседа состоялась, по русской традиции, в кухне — огромной, светлой и теплой. Хозяин представился Александром Ивановичем, Максим, помедлив, назвал свое настоящее имя. И пожелал всяческих благ Эйрику, уже успевшему отбыть на далекую, чистую и безопасную планету — в Осло. Александр Иванович о себе рассказал немного. Максим узнал только, что его собеседник помимо коммерческой жилки обладал еще и даром предвидения — после эпохи первоначального накопления капитала какое-то время вел свои дела в Москве. А потом продал все, перебрался в Скандинавию, где успел запустить новый бизнес. На вопрос, почему он так поступил, Александр Иванович ответил уклончиво:
— Решил попробовать себя на новом поприще. В другой стране, с другими людьми. И понял, что дурак, — надо было сделать это раньше.
И рассказал еще только, что Эйрик — сын родного брата Александра Ивановича. Судьба брата осталась неизвестной, из чего Максим сделал вывод, что в подвале недостроя он спас единственного наследника семейного бизнеса. Вникать в подробности Максим не стал, и дальше говорили только о нем. Собеседник Максима, человек деликатный и тактичный, в суть вопроса не лез. Для него было достаточно того, что перед ним — спаситель дорогого племянника. А то, что у спасителя огнестрел, полные карманы оружия и подозрительных документов — так это его, Максима, личное дело. Воспитанные люди такими подробностями не интересуются и лишних вопросов не задают.
Первым делом норвежско-русский бизнесмен положил на стол перед Максимом конверт с банковской картой внутри.
— На ней сумма вознаграждения, объявленная мной за Эйрика, — пояснил Александр Иванович, — деньги ваши. — Максим накрыл конверт ладонями, подтянул к себе. «Половину отдам Назарову. Я ему кучу денег должен», — была первая же мысль Максима. А через пятнадцать минут уже сильно сомневался в том, что сможет осуществить задуманное. Беседа плавно приняла другое направление, оба говорили уклончиво, намеками и недомолвками, но друг друга прекрасно понимали. Александр Иванович дал Максиму понять, что телевизор смотрит, газеты читает и за всем, происходящим в родной стране, внимательно следит. И предлагает Максиму наилучший, беспроигрышный вариант — идеальный выход из ситуации, в которой оказался сейчас капитан Логинов.
