Нельзя сказать, что голос был радушным, но Джонти всё же повернула ручку и вошла, пока девушка не передумала. Силла лежала на животе на полу, а вокруг нее валялись огромные листы бумаги, пара альбомов для рисования, уголь, а также карандаши, коробочки, ластики, чернила.
– Что такое? – Она откинула с лица волосы и настороженно взглянула на Джонти. – Я забыла что-то сделать? Или тебя послала Изабель?
– Я подумала, что ты не откажешься от пирожных, пока они свежие?
Джонти робко поставила поднос на туалетный столик. Поведение Силлы было, мягко говоря, нелюбезным.
– Я уже сказала Рэчел, что не хочу, – сухо заметила девушка.
– Да, я знаю. Но я ей не поверила. Нет такого человека, который бы не любил свежих пирожных, а дети сказали, что точно такие же пекла ваша мама. Хотя это не имеет никакого значения. Не подумай, что я настаиваю или что-то в этом роде. – Джонти осмотрелась в поисках стула. – Ты не возражаешь, если я попью здесь чай, а потом заберу поднос назад? А то чай остынет.
– Нет, конечно нет. – Силла села на пол, чувствуя себя явно неловко. – Я, пожалуй, съем одно, раз уж ты принесла их сюда, да и чашка чаю не помешает. Это для меня? – спросила она, неуклюже пытаясь сгладить впечатление от нелюбезного приема, оказанного Джонти.
– Да-да, пожалуйста. Нам по одному, хотя на самом деле оба были для тебя.
Девушки улыбнулись друг другу, и при этом с лица Силлы исчезла угрюмость, ее темные глаза потеплели, и она стала очень привлекательной.
– Джонти, пирожные потрясающие, – сказала Силла с улыбкой, отправляя в рот последний кусочек. – Рэчел права, именно такие пекла нам мама. Я почти забыла, какие они были вкусные, – добавила она мечтательно.
Они молча выпили чай, а затем Джонти наклонилась вперед и стала разглядывать бумаги на полу.
– Что это? – спросила она с интересом. – Какие-то рисунки?
Силла покраснела:
– Вообще-то это эскизы. Я занимаюсь ими в свободное время.
– Можно посмотреть? – Джонти стала поднимать с пола наброски один за другим и рассматривать их. – Но это же хорошо, Силла, просто замечательно. Они смотрятся почти... профессионально, на мой взгляд.
Силла скривила рот в иронической усмешке:
– Да, Джонти, ты как раз попала в точку. Чего в них нет, так это... профессионализма. – В голосе Силлы звучала горечь, которую нельзя было не заметить.
Джонти еще раз взглянула на эскизы.
– Ты хочешь сказать, что не училась этому? – спросила Джонти с удивлением. – О Боже, девочка! Да у тебя талант! Неужели ты до всего дошла сама? Ты далеко пойдешь, если займешься рисованием всерьез, я уверена.
– Если, – хмыкнула Силла. – Какой смысл в этих «если», когда ничего не получится?
– Но почему ничего на может получиться?.. – напрямик спросила Джонти.
Силла вздохнула. Ее рот опять скривился в ироничной усмешке, а глаза утеряли появившуюся было теплоту, стали тусклыми, в них появилось выражение обиды.
– А какой смысл? – с безнадежностью в голосе спросила она. – Да ты не поймешь, Джонти, не сможешь. В конце концов, ты только что приехала и еще не разобралась в ситуации в доме.
– Ты могла бы рассказать мне, – мягко предложила Джонти.
Однако Силла замолчала, рассеянно перебирая эскизы, как будто даже не замечая, что она делает.
Джонти поставила на поднос пустые чашки:
– Силла, а ты разговаривала об этом с дядей Нэтом?
Девушка отрицательно покачала головой:
– Нет, с дядей Нэтом нет. Но Изабель знает. Я ей говорила, что очень бы хотела научиться рисовать по-настоящему, пройти специальный курс обучения. Может, из этого что-то выйдет.
– А что Изабель?
– Ой, она говорила очень много и все было правдой... Хотя мне кажется, ее просто раздражают мои занятия! – И Силла засмеялась каким-то неестественным, надрывным смехом. – Она сказала, что я уже почти женщина... Мне ведь восемнадцать, так? И что главной целью женщины должно быть создание семьи. Но она ведь даже не знала нас, когда обручилась с дядей Нэтом, и мы не сидели на его шее! Он никогда не был городским человеком, хотя часто ездил в город. Он вел веселую жизнь, играл в поло, участвовал в скачках. Отец всегда говорил, что в семье его считали повесой, и пусть Небеса помогут той женщине, которая сможет остепенить его. Раньше у него было столько женщин... Он ведь очень привлекательный мужчина, – с серьезным видом объяснила Силла.
Губы Джонти дрогнули. Привлекательный? Да, конечно, это так, если вам нравятся властные мужчины, а поскольку для себя она уже решила, что ей такие не нравятся, то очень трудно было согласиться с мнением Силлы.
– И?..
– Ну, затем он познакомился с Изабель. Мама и папа сказали, что наконец-то дальнейшие события перевернут жизнь всех. Он на крючке... и мне казалось, что они очень довольны друг другом, Изабель тогда была другой. Да и никто не думал, что наши родители погибнут и дядя Нэт станет нашим опекуном и возьмет нас к себе. – Девушка пожала плечами. – Такое случается. Но никогда не думала, что случится с кем-то из близких.
– Мне жаль, Силла. Что еще можно сказать?
