Джонти не знала, что ей чувствовать – вину или облегчение, – после того как с ней поделились секретом. Она не хотела состоять в заговоре детского неповиновения! Но в то же время она не могла сдержать улыбку. Не удивительно, что Марк не выказывал признаков обиды, на самом деле он и не думал расставаться со своими любимцами!
Позже вечером она внимательно вглядывалась в его веснушчатую рожицу, когда читала ему и Дебби перед сном. Его выгоревшие на солнце кудряшки, еще мокрые на концах после купания, очень мило обрамляли широкий умный лоб, а темные глаза смотрели на Джонти с невинной прямотой. Маленький озорник! Интересно, что он ответит, если она спросит его о судьбе этих ужасных лягушек? Но не хотелось заставлять его изворачиваться, и Джонти ничего не спросила, хотя ее так и подмывало. Один или два раза она заметила, как они с Деборой обменялись многозначительными взглядами, после чего у них начинался приступ смеха. Попив чаю, он взял фонарь и исчез почти на полчаса, как раз когда мыли посуду. При этом он сказал, что хочет пойти посмотреть, как там Орландо и Теодор. Но когда вернулся, то Джонти не могла не заметить, что его худенькие ручки мокрые, а спереди на чистых шортах цвета хаки темные пятна. Через десять минут эти предательские пятна высохли, не оставив и следа, и тогда Джонти догадалась, что это была вода; он наверняка навещал своих друзей-амфибий!
– Сегодня читаем о принцессе, да? Той, которая спала на всех этих перинах?
– Да, сегодня моя очередь выбирать сказку, – нетерпеливо проговорил Марк. – Это хорошая сказка.
– Фу, про эту плаксу. Мальчик влюбился в принцессу, – рассмеялась Дебби со своей раскладушки. – Почему бы не почитать «Огниво» или что-нибудь другое, получше? Кому охота слушать про эту капризулю принцессу?
– Мне! – И Марк воинственно вздернул подбородок, невольно напомнив своего дядю. – И совсем она не плакса, Дебби, по крайней мере в этой сказке. Спорим, ты бы не могла сказать, есть ли сейчас под твоим матрацем горошина, а у тебя ведь всего один матрац. А она смогла почувствовать горошину через много перин.
– Я тоже могу.
– Нет, не сможешь.
– Нет смогу, ты, дурак!
– Не сможешь, потому что ты не принцесса! Не то чтобы мне очень нравились эти сказки на ночь... я уже большой... я их слушаю только из-за тебя, потому что тебе они еще интересны... только принцесса...
– Ш-ш! Я начинаю, – громко объявила Джонти, поняв, что эти препирательства грозят перейти в ссору принца и принцессы и что она не сможет найти такое решение, которое бы удовлетворило обе стороны.
Она быстро нашла сказку и начала читать.
Как и накануне, Рэчел тихо слушала, сидя в ногах у Дебби, а Джонти – в ногах у Марка. Малыши замерли. Они сидели на кроватях в своих полосатых пижамках, положив подбородки на согнутые колени. Теперь, когда все были захвачены сказкой, у них были такие ангельски-невинные лица.
Все это было так по-домашнему, и Джонти очень дорожила этими минутами.
Вот что значит быть членом семьи, и она радовалась, что ее включили в этот волшебный круг. У девушки была хорошая дикция и чисто английские интонации, она хорошо читала вслух, и ей доставляло большую радость видеть, как меняется выражение на детских мордашках, когда она читала «по ролям».
И вдруг темная высокая фигура выступила из тени позади нее.
Рик? Нет, это был дядя Нэт.
Джонти не знала, сколько времени он простоял, наблюдая за ними. Она не слышала его шагов, и ей не хотелось, чтобы он был здесь. Ведь он должен был быть с Изабель! Тихо разговаривать, строить планы на будущее за теми двумя чашечками кофе в форме тюльпанов, которые смотрелись так интимно! Вместо этого он стоял здесь, заглядывая ей через плечо в книгу.
Джонти не смела поднять глаза от страницы, но она остро чувствовала его близость, и не только из-за смеси запахов твида, табака и кожи, с которыми он теперь у нее ассоциировался, но и из-за волнения, которое она ощущала в его присутствии. В груди у нее что-то сжималось, а дыхание становилось прерывистым. Джонти изо всех сил старалась сохранить ровный, бесстрастный голос, но это было неимоверно трудно, когда он стоял так близко!
– И они жили счастливо и долго. – Слава Богу, сказка закончилась, и она решительно захлопнула книгу.
– Но там этого нет, – тихо пробормотал низкий голос ей на ухо, явно забавляясь. – По крайней мере, не в этой сказке. Вы добавили от себя!
Она оглянулась и увидела, что он в упор смотрит ей в лицо, засунув руки в карманы светлых спортивных брюк; его серые глаза лучились от смеха.
– Нет, есть.
– Нет. Я мог прочитать последний абзац даже отсюда.
– Ну, я думаю, они все же жили счастливо, – упорно стояла на своем Джонти. – Я только констатировала очевидное. А когда ты в роли сказочника, это допускается. Это... это... вольность чтеца, вполне допустимая вольность.
