Капитан опустил голову, мотнул ею, а потом выдохнул и убрал руки с моего лица. Тут же стало холодно и неуютно.
– А что со мной? – вновь подняв голову, спросил он. – Ничего не понимаю, в глазах вдруг потемнело. Я что, потерял сознание?
Дрей нахмурился, пытаясь скрыть смущение, но я разглядела его в голубых глазах. Капитану было неприятно, стыдно и неловко от того, что он оказался в такой ситуации. Да еще и передо мной.
– Да, ненадолго, – тихо ответила я. – Как ты сейчас себя чувствуешь?
На душе было паршиво оттого, что приходилось лгать ему прямо в лицо. Я спрятала свои глаза, чтобы капитан не увидел в них стыда.
– Не знаю… тошнит… сознание путается и голова идет кругом, – честно ответил он.
– Можешь подняться?
Я протянула руку, но Андреас ее не взял. Вот упрямец! Он приподнялся, потом пошатнулся и сел обратно.
– Сейчас, сейчас, – пробормотал он. – Минутку еще посижу. Ноги что-то не держат.
Видимо, это был какой-то эффект от снотворного. Капитан казался бледным и потерянным. Я, невзирая на его протесты, подставила свое плечо и помогла подняться.
– Вот что за упрямство такое, – пробормотала я ворчливо. – Будто принять чужую помощь – это уронить свое достоинство. Будто твоя минутная слабость как-то оттолкнет меня от тебя или я теперь до конца жизни буду думать, что ты слабак и размазня.
Капитан замер и повернул ко мне голову, а я посмотрела на него с вызовом. Он недовольно качнул головой и собрался отвернуться, но отчего-то замер, глядя мне в лицо. Я тоже застыла, затаив дыхание. Лицо Андреаса было так близко и казалось таким соблазнительно притягательным, что я невольно бросила взгляд на губы, которых мне впервые осознанно захотелось коснуться своими. От неожиданности я отшатнулась и сделала это резче, чем стоило. Андреас не удержался на ногах, а я не удержала его, и мы оба повалились на снег. Я оказалась прижатой его телом к земле.
– Прости. Прости, пожалуйста, – торопливо заговорила я. – Прости меня.
– Ничего, – ответил он, пытаясь подняться.
Андреас уперся ладонями в снег и подтянулся. Я видела, каких усилий ему это стоило. Что же это за снотворное такое, раз он никак не придет в себя? Вновь засмотревшись на капитана, я чуть было не утратила способность ясно мыслить. Нелепая, непонятная ситуация.
– Прости, – снова прошептала я, а потом выскользнула из-под Андреаса и поднялась на ноги.
Дальше мы уже шли ровнее. Я старалась не смотреть на Дрея, и он тоже не поворачивался ко мне. Шли мы медленно, потому что капитан был слаб, а тащить его на себе мне просто-напросто тяжело. Я чуть не застонала, увидев в корпусе лестницу. А потом вспомнила, как много их еще будет у нас на пути, пока мы не доберемся до башни. Не знаю, что такого увидел Андреас на моем лице, но он попытался отодвинуться и сказал:
– Давай я сам попробую.
– Вот еще, – возмутилась я. – Все в порядке. Просто не будем спешить, и все.
Первый лестничный пролет он прошел с большим трудом. Мне казалось, вместо того, чтобы набираться сил, отходя от действия снотворного, Дрей, наоборот, терял их. На миг стало страшно: а что еще могло быть подмешано в его чай?
С трудом, но все же добрались до спален преподавателей. Я выдохнула, и мы с Андреасом прижались спинами к стене, чтобы перевести дух перед длинной лестницей башни.
– Устала? – спросил он.
– Нет, ну что ты.
– Ты не менее упряма, чем я, – усмехнулся капитан, а потом стал вновь серьезным. – Я все еще не понимаю, это произошло. Никогда не терял сознание просто так. Чертовщина какая-то. Чувствую себя глупо.
Выглядел Андреас по-прежнему растерянным, а я сгорала от стыда. Дурацкое заклинание. Я скривилась и закрыла лицо ладонью.
– Хлоя, – слабым голосом позвал капитан, – что все-таки случилось с Джерсом? Он тебя обидел? Что-то сказал? Или… сделал?
На последнем слове послышался гнев, и я невольно повернулась к Андреасу.
– Ничего, – поспешила ответить я. – Просто люди зачастую вовсе не такие, какими кажутся.
Я говорила не только о Стивенсе, но и о капитане. Он тоже оказался совсем не таким, каким представлялся мне в самом начале.
– Ты же понимаешь, что рано или поздно я все равно узнаю? – спросил он, ласково глядя мне в глаза.
Ох, что же эти глаза делали со мной! Я таяла и дрожала, трепетала и переставала дышать.
– И что тогда? – произнесла я непослушными губами.
– Когда? – тихо спросил он, будто забыв свои собственные слова.
– Когда узнаешь, чем обидел меня Джерс… – пробормотала я уже почти в самые губы Дрея.
Что-то невообразимое происходило между нами весь день. Что-то новое и прекрасное. Меня неумолимо тянуло к Андреасу каждый раз, стоило нам оказаться ближе чем на метр друг от друга. И это притяжение становилось непреодолимым, бороться с ним было очень тяжело. Я уже чувствовала теплое дыхание капитана, скользящее по моим губам, когда услышала оклик:
– Хлоя!
Нехотя повернулась и увидела Кимберли, которая смотрела на нас с изумлением. Девушка придирчиво оглядела меня, потом Андреаса и подошла ближе.
– Тебя днем с огнем не найдешь, – сказала она. – Все время где-то пропадаешь. Что происходит, Хлоя? Я беспокоюсь.
