Деметрио стоял у парадного входа в особняк семьи Кастело Бранко. Пока привратник запирал широкую решетчатую дверь, в которую вошел Сан Тельмо, Вероника крепко схватила его за руку, и повела прямо по заросшим цветами, почти нехоженным тропкам к подножию мраморной лестницы.
— Вот, здесь нас не увидят, и мы можем спокойно поговорить, — заметила она, остановившись у фонтана, рассыпáвшего прохладное кружево своих вод на обнаженное тело статуи.
— Еще один из твоих укромных уголков.
— Я знаю, это — глупо. Возможно, ты сочтешь, что я поступаю неправильно, но я не понимаю, что происходит. В этом доме все так странно переменились ко мне.
— И ты не догадываешься о причине, верно?
— Причина может быть только одна — наша любовь.
— Вот как…
— Ты никогда не внушал доверия дяде, а что касается Джонни, то даже не представляешь, как я истерзалась. Мне так горько. Я не думала, что он может разговаривать так, как говорил вчера со мной!
— Вчера?
— Вечером, когда все ушли. Случайно он вышел в парк, и я хотела объяснить ему все. Я думала, он поймет, что мы любим друг друга, хотела привлечь его на нашу сторону, но все напрасно. Он ослеп от злости и ревности…
— Правда?.. И что же он сказал?
— О тебе ничего плохого, наоборот…
— И все же, что он тебе сказал?..
— Зачем повторять те безумные слова, сказанные им в приступе ярости? Не стоит придавать им большого значения.
— Но ты же придаешь.
— К моему глубочайшему сожалению, да. Было что-то такое странное…
— Повтори мне его слова.
— Я больше помню его чувства, чем слова. Все выглядело так, будто он готов помочь тебе, ополчившись на меня.
— Джонни — благородный человек.
— Я никогда в этом никогда не сомневалась, но как мне это понимать?
— Что Джонни честен и благороден, как немногие.
— Тебя я понимаю меньше, чем его, Деметрио.
— Неужели ты в самом деле думаешь, что он мог сказать отцу что-нибудь в мою защиту и ополчиться на тебя?
— Все бы ничего, если бы не тонкий намек на отсутствие приданого, но для Джонни это необъяснимо и, кроме того, непростительно.
— Ты сама всегда придавала деньгам слишком большое значение.
— Верно, и я не отрицаю, что считала деньги главным, пока не влюбилась.
— Джонни воспринял твои слова буквально.
— Но мои идеи испарились, когда ты впервые поцеловал меня. Тогда, я поняла, что все второстепенно по сравнению с опьяняющим, упоительным чудом любви.
— Если бы это было правдой, Вероника! — неожиданно для себя, поддавшись искренней, кипучей страсти, подступившей к горлу, Деметрио снова с жаром стиснул руки девушки в своих руках и на миг позабыл обо всем.
Неужели она и вправду любит? Возможно ли это? Неужели настоящая любовь смогла изменить ее надменное сердце, холодное и черствое по отношению к Рикардо? Если бы она сказала правду, призналась во всем, если б не старалась обмануть…
Но чистый, почти наивный взгляд девушки, постоянные вопросы в ответ на все его туманные намеки, Деметрио принимает за ее твердое намерение молчать, притворяться, продолжать разыгрывать самый восхитительный из фарсов. Внезапно его чувства онемели, а голос сел. Деметрио выпрямился, снова став надменным, холодным и расчетливым. Он решил исполнить свой злой замысел.
— Деметрио… — прошептала Вероника.
— Твой дядя ждет меня, — резко оборвал ее Сан Тельмо. — Оставь меня и прости. Поговорим позже.
— Подожди!
— Мне пора.
— Деметрио, всего несколько минут, — взмолилась девушка. — Я не понимаю, что со мной. Мне страшно.
— Нам ничто не помешает. Ты станешь моей, несмотря ни на что. Идем! — предложил Сан Тельмо.
— Нет, будет неправильно, если мы пойдем вдвоем, это может не понравиться дяде Теодоро. Я вернусь и поднимусь с другой стороны. Хочу помолиться, чтобы Господь помог тебе в этом деле.
— Не молись, Вероника, не стоит.
— Но почему?
— Потому, что, возможно, со мной ты не будешь так счастлива, как мечтаешь. Ты никогда не думала об этом?
— Я не привыкла думать о таких глупостях.
— Ладно, я пойду, уже три.
— Подожди! Как я узнаю, чем закончился ваш разговор? Где и когда мы встретимся?
— Полагаю, дядя непременно расскажет тебе.
— А если нет?..
— Я пошлю к тебе кого-нибудь.
— Разве ты не можешь прийти сам? Подходи к решетке в глубине сада?.. Там очень густая листва… Я буду ждать тебя там. Пойду туда, как только увижу, что ты вышел из дома. Доставь мне это маленькое удовольствие, Деметрио. Хорошо?
— Какое ребячество! Но раз ты так хочешь, я приду.
— Да вознаградит тебя Господь, жизнь моя!..
— Не волнуйся… До встречи. — Деметрио быстро пошел прочь, скрывая охватившие его чувства. Он боялся ненароком проговориться о своей любви, безрассудно забыв о клятве. Вероника смотрела ему вслед. Сан Тельмо, надменный, жестокий, непреклонный шел по террасе, с каждым шагом становясь все решительнее.
— Уже почти три, папа. Сан Тельмо вот-вот придет.
— Знаю. Я велел сразу же сообщить мне, как только он придет, и проводить его сюда.
— Он придет просить руки Вероники?
— Разумеется.
— И что ты ему ответишь, как поступишь?
— Как поступлю? Только по-справедливости, как велит благородство и честность.
— Справедливость может быть разной, смотря с какой стороны на нее посмотреть.
