Кьяра, разбуженная перепуганным визгом прислужниц, натянуто улыбнулась девушке, зажимавшей тонкий порез на шее.
– Вы уж ее простите, она немного нервная. Слишком много всего случилось за последние дни.
Пострадавшая залепетала что-то, готовая соглашаться со всем, что говорила избранная. Взгляды прислужниц на Кьяру были одновременно полны ужаса и трепета.
Хема отступила от дверей, аккуратно протерла лезвие ножа для фруктов салфеткой и положила его на стол, рядом с пустым блюдом. Она настороженно следила за тем, как прислужницы, быстро оправившиеся от произошедшего, внесли в комнату увесистый саквояж с косметикой, а следом – белоснежное, воздушное платье жрицы.
Увидев его, Хема скривилась и быстро выскользнула из комнаты, чтобы исполнить приказ кайсэра: сообщить ему, когда Кьяру начнут наряжать к грядущему торжеству.
Пока прислужницы расчесывали жрице волосы и втирали в кожу нежно пахнущие масла, заставляя Кьяру вздрагивать от каждого прикосновения, Хема успела доложить Вардану о происходящем, получить новые указание и внушительную черную коробочку.
Вернувшись к избранной, Хема оттеснила девушку, уже взявшуюся наносить сияющую пудру на глаза и скулы Кьяры, и открыла коробку.
– Выбирай, – сказала Хема, как и было велено, – какое платье наденешь? Подаренное жрецом. – Она кивнула на сияющий наряд, бережно разложенный на постели. – Или подарок кайсэра?
В коробке, переливаясь глубокой синевой каменьев, лежало нечто воздушное, сумеречно-синее, неуловимо похожее на платье, что принесли прислужницы.
Кьяра осторожно достала его. Нити синих бус постукивали при каждом движении. Полупрозрачная темная вуаль поверх платья дрожала и слабо поблескивала тонкими серебряными нитями, составлявшими воздушный узор.
Бросив взгляд на белоснежное платье, Кьяра не сдержала смешок. Она помнила рассказы Вардана о мудрых в обители Хаарта, как помнила и о том, что цвет их одежд был синим. И что-то ей подсказывала, что сейчас в руках она держала традиционный наряд мудрой. Точно так же, как на постели ее ждало традиционное платье жрицы.
– Белый цвет мне никогда не шел.
Растерянные прислужницы переглянулись, но спорить с избранной не решились. Одна из девушек лишь сказала:
– Боюсь, украшения, которые подобрала управительница, не подойдут к этому платью…
– Здесь все есть. – отозвалась Хема, чуть наклонив коробку так, чтобы прислужницы увидели бархатную коробочку с украшениями и мешочек с бусами, которые следовало вплести в волосы. И темно-синие бархатные туфельки.
Такого в практике прислужниц еще не случалось, и они не знали, как реагировать на смену платья, хотя безропотно подчинились желанию избранной. Кьяра смотрела на их покорность и гадала, были бы они такими же сговорчивыми, если бы узнали, какой смысл в себе несет это платье?
Но если девушки ничего не знали о традициях арнов, то управительница Милия немного в них разбиралась. И она пришла в ужас, когда заглянула в комнату, чтобы проводить избранную в зал.
Празднество уже началось, и избранных должны были выводить одну за другой. Кьяре предстояло стать первой.
– Это… это… это, – Милия не могла подобрать слов. Она уже прощалась со своей должностью и только надеялась, что не лишится вместе с ней и жизни, когда главный жрец увидит, во что превратилась одна из девушек. – Нужно все переделать. Немедленно!
Милия уже подсчитывала в уме, как много времени уйдет хотя бы на то, чтобы сменить платье и выплести все эти вульгарные украшения…
– Зачем переделывать? – спросили сзади. В комнату поверх ее головы заглянул Вардан и остался полностью доволен увиденным. – Чудесно выглядишь, малышка. Я знал, что ты сделаешь правильный выбор.
Кьяра откинула на спину волосы. Постукивание бусин, вплетенных в пряди, потонуло в жутком хрипе Милии.
– Это недопустимо. – простонала она. Но когда кайсэр отстранил ее и жестом предложил Кьяре подойти, не осмелилась возражать.
Вардан протянул ладонь, и Кьяра приняла ее под удивленные шепотки прислужниц. Она гадала, пожалеет ли главный жрец о том, что посчитал ее непригодной для этого храма и отселил от остальных избранных, и если пожалеет, то как скоро?
– Я провожу. – безнадежно произнесла Милия, представляя, что с ней сделает главный жрец.
– Не утруждайтесь. Лучше позаботьтесь о других избранных. – велел Вардан. – За этой пригляжу я.
Хема не имела права присутствовать на празднике по случаю успешного прибытия предсказанных дев. Она осталась в покоях Кьяры и, когда дверь за прислужницами закрылась, без всякого стеснения заняла ее кровать.
Милия попыталась увязаться следом за Кьярой, но быстро передумала. Хватило одного взгляда кайсэра.
Убедившись, что никто больше не жаждет составить им компанию, Вардан повел Кьяру дальше по коридору, оставив позади полностью утратившую желание жить управительницу.
