– Жрицы Ишту носят белое, – слабо запротестовала она. Отчаяние накатывало волнами. Эмиа оказалась между главным жрецом и кайсэром, и каждого из них было опасно злить. – Светлейший приор лично приказал мне во всем помогать избранным. И наставлять их.
– Уверен, Сибэ не будет против, если служители не будут наставлять Кьяру. Я лично займусь ею, – заверил Вардан, медленно закрывая дверь. – А вы лучше больше внимания уделите другим избранным.
Раньше, чем дверь окончательно закрылась, Кьяра увидела, как посерела Эмиа. И недовольный взгляд Йегоша, брошенный на Вардана, она тоже заметила.
– Ничего не случится, если я пока поношу белые платья. – сказала она, понимая, что за самоуправство Вардана перед главным жрецом отвечать придется управительнице.
– Если ты будешь носить их одежды, они могут решить, что ты одна из них. И после обряда, когда Сибэ объявит, что ты уезжаешь со мной, могут возникнуть сложности. Будет лучше, чтобы все сразу видели, что ты не жрица Ишту, а мудрая Хаарта. Хорошо?
Кьяра неохотно кивнула.
– А Йегош почему злой? Ему не нравится, что я буду носить платья мудрой?
– Ему не нравится, что я не ношу одежду, которую должен. – признался Вардан.
– Потому что вы снова забыли мундир? – уточнила Кьяра.
– Потому что я ношу военную форму, вместо того, чтобы облачаться в мантии первого посланника Хаарта. Йегош не выносит несоблюдения традиций. Не понимаю, откуда в нем это, мы знакомы с детства, ему стоило бы уже привыкнуть…
Новый шум за дверью отвлек его от разговора.
На этот раз пришли два крепких, высоких прислужника. Они принесли картину, на которой прекрасная Ишту замерла где-то между небом и землей, освещая все вокруг сиянием.
Им приказали повесить картину в комнате избранной, чтобы Ишту оберегала ее покой. И Вардан даже готов был им это позволить:
– Как только тот, кто накладывал заклинания, снимет их все. – бескомпромиссно заявил он и захлопнул дверь.
Хема, наблюдавшая за всем с диванчика у стены, тихо фыркнула. Она знала о подслушивающих кристаллах, Вардан лично заставил ее найти каждый в комнате, что была отведена ей, как компаньонке избранной.
Жрецы должны были сразу узнать, что их заклинания были развеяны, как только Вардан уничтожил кристаллы. И за ночь они успели собрать лучшее отслеживающее заклинание, на какое только были способны, но не учли особенные таланты Вардана.
– Это даже оскорбительно, – пожаловался он Кьяре, – просто прикрыли следящее заклинание благословением и решили, что так сойдет. За кого они меня принимают? За неопытного гимназиста?
Не дождавшись сочувствия от жрицы, он вернулся в кресло.
– Что такое, дорогая? Тебя ждет еще одно платье. Поторопись.
Новый стук в дверь оказался неожиданностью для всех. Вардан не стал подниматься из кресла, отказываясь и дальше участвовать в этом нелепом представлении. Велел:
– Хема.
Та легко поднялась с диванчика и распахнула дверь, немного напугав топтавшуюся в коридоре Лисбет.
Йегош, все еще охранявший вход, постучал лично. Удерживать избранную он не имел никакого права.
Вместе с Лисбет пришла и Талья в белом строгом платье из плотной ткани с неудобным прямым воротником и широкими манжетами. Благодаря Бейзилу и самой Лисбет, Талья сумела задержаться рядом с избранной на правах ее компаньонки.
Но если храмовник счел Талью хорошим вариантом, потому что она уже успела продемонстрировать свою полезность на поезде, когда помешала колдуну, да еще и считалась одаренной, пусть еще и не пробудившейся, то мотивы Лисбет были куда проще. Ей очень понравилась история Кьяры о том, что ее компаньонкой стала не девушка из храма, а подруга, не побоявшаяся покинуть деревню и отправиться за ней. Лисбет завидовала и хотела так же, поэтому, когда Талья робко заметила, что могла бы помогать ей в быту, как это делала для Кьяры Хема, Лисбет с охотой ухватилась за ее предложение.
– Что ты здесь делаешь? – удивилась Кьяра. Она не считала себя суеверной, но на оставшееся платье начинала смотреть с подозрением.
– Скоро завтрак, хотела, чтобы ты знала. – сказала Лисбет, несмело переступив порог. Комнату она рассматривала с большим интересом. – Мне прислужницы сказали.
Заметив Вардана, раскинувшегося в кресле, Лисбет смутилась и невольно отступила. Она с детства знала, что арны – жестокие чудовища, лишенные жалости и сострадания. И то, как расслабленно Кьяра чувствовала себя в обществе одного из них, сбивало Лисбет с толку.
– Вот как, – неуверенно протянула Кьяра, обменявшись взглядами с Хемой. Подозревать в чем-то избранную было странно, но Кьяра, не привыкшая к таким откровенным попыткам подружиться, не понимала, зачем Лисбет пытается сблизиться с ней.
Лисбет, воодушевленная ее согласием, стала чуть увереннее, хотя на Вардана все же старалась не смотреть.
