– Уверена, у такого решения есть причина. – мягко произнесла Ильса, изящным, текучим движением встав из-за стола, она обошла его и, протянув к Лисбет руки, поплыла прямо к ней. – Насколько я знаю, Кьяра жила в маленькой деревне. Ей было бы тяжело привыкнуть к тому уровню жизни, который ведем мы с тобой. Для нее были выбраны покои, в которых она могла бы чувствовать себя комфортнее всего. Ты же понимаешь, Лисбет, служители Ишту хотят для нас только самого лучшего…
– Это все замечательно, – наконец подал голос Вардан, – но если все тут так заботятся о моей избранной, то, быть может, отложим беседы? Малышка ужасно голодна.
– Мне казалось, – голос Сибэ подрагивал от едва сдерживаемой злости, – ночью мы пришли к взаимопониманию…
– Ночью? К взаимопониманию? – удивился Вардан. – Ты о том, как ворвался ко мне в истерике и потребовал вести себя прилично, не дискредитировать храм и лично тебя, и не трогать избранную до обряда? Не припомню, чтобы соглашался с тобой тогда.
Он спокойно выдержал взгляд главного жреца с устрашающе посветлевшими от гнева зрачками, недвусмысленно намекавшими, что он готов использовать свой дар.
Для Сибэ с его одержимостью внешним соответствием храмовым нормам, вид Кьяры был ужаснейшей пыткой. Ведатель отнесся к неподобающему наряду куда спокойнее, он только спросил:
– Это сознательное нарушение правил храма, кайсэр? Такое поведение недопустимо. Если это продолжится, мы будем вынуждены пересмотреть наше соглашение.
– Какое еще нарушение? – проворчал Вардан. Он устал ждать посреди столовой и потянул Кьяру к столу. – В вашем своде написано, что жрица в стенах храма должна носить традиционные священные одежды. Это, – он отвел распущенные волосы Кьяры, открывая плечи и лиф платья, – одежды мудрой. Традиционные и священные. Я не нарушил ваших правил, всего лишь истолковал их в свою пользу.
Оспорить это никто за столом не мог, хотя каждый из жрецов подумал о том, что некоторые пункты в своде нужно будет непременно уточнить, во избежание неприятных ситуаций в будущем.
Кьяра не вмешивалась в разговор, все сильнее ужасаясь тому, как много значения жрецы предавали внешнему виду и как мало их интересовало все остальное.
– А ее компаньонка? – разомкнул бледные и тонкие губы один из пожилых жрецов, еще не представленных Кьяре. Из-за Вардана, охранявшего ее покой всю ночь, подойти к ней рискнул только Ведатель и несколько мелких служителей Ишту, желавших прикоснуться к избранной так отчаянно, что даже присутствие арна не смогло их остановить.
– Я за нее. – нагло заявил Вардан. – Положить избранной еды на тарелку или подлить сока в бокал – не такая уж тяжелая работа. С этим я справлюсь.
Ильса потянула Лисбет и раньше Вардана усадила избранную на место рядом со своей компаньонкой. Поближе к Сибэ. Напротив одного из жрецов, недовольно хмурившихся и старавшихся не смотреть на синее платье Кьяры.
Последнее свободное место было напротив Ведателя и досталось Кьяре. Он сдержанно улыбнулся ей и кивнул. Несмотря на всю свою популярность среди простых людей, за редкие провидческие способности и сильный дар, из-за тихой вражды с Сибэ, Ведатель не пользовался расположением у жрецов. И его место за столом было тому явным подтверждением.
Когда наряд Кьяры перестал привлекать взгляды, а Вардан щедро положил ей на тарелку еды, сетуя на скудность блюд, Сибэ заговорил о том, ради чего и собрал избранных. А именно о дате, когда девушек покажут простым жителям.
– Двери для горожан откроют через два дня. Тогда и представим вас. Вам нужно посетить несколько мероприятий, чтобы люди не забывали, что Ишту помнит и заботится о них.
– И ты готов рисковать их безопасностью, чтобы улучшить свою репутацию в глазах горожан? – с осуждением в голосе спросил Вардан.
– Это вынужденный риск. – сухо произнес Сибэ. – Мы не можем демонстрировать слабость. К тому же, в будущем жрицам придется участвовать в жизни храма, лучше начать приучать их к этому заранее.
Одарив Кьяру холодным взглядом прозрачных синих глаз, Сибэ с намеком добавил:
– Вечером прислужницы придут с платьем, в котором ты предстанешь перед горожанами. Надеюсь на твое благоразумие, дитя.
– Она возмутительно благоразумна, Сибэ, – оскалился Вардан, ненадолго отвлекаясь от белого, сваренного без всяких приправ филе рыбы, которое успел основательно распотрошить. – В этом можешь не сомневаться. Тебе стоило бы взывать к моему здравомыслию, не находишь?
– Придерживайтесь этикета, кайсэр. – велел главный жрец. – И не забывайте, что мы все еще можем отменить нашу договоренность, если посчитаем, что она обойдется нам слишком дорого.
– Люблю, когда мне угрожают с самого утра. Очень бодрит. – проворчал Вардан и притих, полностью отдав себя брезгливому изучению храмовой кухни.
***
После завтрака осунувшаяся от переживаний Эмиа лично проводила избранных в просторный и светлый зал, где обычно юным служителям Ишту читали лекции уважаемые жрецы.
