Йегош, которого Кьяра уже давно негласно считала гласом разума в сумасшедшей арнской компании, все чаще закрывал глаза на поступки Вардана, успевшего за последние несколько дней перессориться со всеми хоть сколько-то влиятельными жрецами в храме.
Один только Берг был полностью доволен пребыванием в главном храме Ишту. Патрулируя территорию рядом с местами, где бывала Кьяра, он успевал заигрывать с молоденькими прислужницами и даже назначил несколько свиданий. Обаятельный и симпатичный воин сумел расположить к себе человеческих девушек несмотря на свою арнскую натуру.
Кьяра ему даже немного завидовала. На нее служители смотрели настороженно, с ужасом, восхищением и недоверием одновременно. Приближенные к Сибэ знали, что Кьяра уже была определена на откуп арнам, и не желали тратить время, чтобы налаживать с ней отношения. Остальные, видя такое отношение влиятельных жрецов, тоже начинали ее сторониться.
В деревне Кьяру недолюбливали за внешний вид и за то, что она родилась от заезжего путешественника, прогостившего у ее матери всего несколько дней. В храме ее недолюбливали за внешность и участь, которую для нее определили жрецы.
Жизнь среди людей у Кьяры решительно не складывалась, и она с нетерпением и страхом ждала, когда сможет уехать в Медем и попробовать прижиться там.
Когда приготовления завершились, Эмиа лично повела Кьяру по белым, одинаковым коридорам в большой зал с мраморной статуей Ишту у витражной стены, сквозь которую на тонкую белую фигуру падал свет всех оттенков золотого.
Эмиа отвечала за всех избранных, но Лисбет и Ильса одевались без ее участия и были полностью доверены прислужницам. Потому что и главный жрец, и Эмиа, не желавшая себе участи Милии, полностью им доверяли.
Кьяра же, угодившая под дурное влияние Вардана, всем в храме казалась особой ненадежной и проблемной, заслуживающей особого надзора.
Три избранных встретились перед дверью, через которую обычно к последователям Ишту выходил главный жрец. По ту сторону находилось возвышение с девятью мраморными ступенями, ведущими вниз, к толпе людей, сдерживаемой лишь страхом перед божественной статуей за спиной главного жреца… И ослепительно-белыми рыцарями, стоявшими у стен по обе стороны от возвышения.
Эмиа подтолкнула Хему, вынужденную облачиться в строгие одежды компаньонки, чтобы та встала за своей избранной, и прошипела, требуя опустить взгляд и принять кроткий вид.
Кьяра, обернувшаяся, чтобы посмотреть, как у Хемы это выйдет, перехватила блестящий, голодный взгляд Тальи. Она могла понять девушку – выживать на еде, которую подавали в храме, было настоящим мучением. Кьяра часто голодала в детстве, но после появления наставницы жизнь ее сильно улучшилась, и она давно уже не чувствовала, каково это – засыпать с пустым желудком.
Заметив, что Талья стоит неправильно, Эмиа набросилась и на нее.
Ильса смотрела на все это со снисходительно-доброжелательной полуулыбкой. Ее компаньонка была безукоризненна. Как и она сама.
Когда жрицы были готовы, Эмиа велела прислужнику открыть дверь.
Первой в сияние ступила Ильса.
Кьяра шла последней.
Она услышала прерывистый, испуганный всхлип Лисбет, вышедшей в зал, а через несколько мгновений поняла причину: Кьяра оказалась на возвышении, в золотистом свете, проникавшем сквозь витражное окно и окутывавшем ее фигуру, а перед ней, сколько хватало глаз, находились люди. С высоты своего положения Кьяра видела это ужасающее человеческое море.
Главный жрец уже стоял на возвышении. Он взял за руку Ильсу и вывел ее чуть вперед. Его голос разносился над толпой, подхваченный эхом. Он обещал людям светлое будущее, счастье, покой и безопасность.
Кьяра чувствовала восторженные, оценивающие и сомневающиеся взгляды. Они скользили по ее коже лапками насекомых. Она сдержалась и не передернула плечами, не обняла себя за плечи, чтобы убедиться, что ничто на самом деле по ней не ползет, и не отступила назад, малодушно стараясь спрятаться за Хемой.
Несколько мучительно долгих минут Кьяра боролась с ужасом, пока не заметила Вардана. Он стоял у стены, рядом с одним из рыцарей, и ободряюще улыбнулся, перехватив ее взгляд.
Кьяра не знала, сколько времени главный жрец выступал со своей речью, но все это время она смотрела на Вардана, найдя успокоение в знакомом лице.
Следом за речью началось личное знакомство избранных с последователями Ишту. Девушкам пришлось спуститься на семь из девяти ступеней. По левую руку от каждой жрицы замерли компаньонки, по правую возвышались рыцари, тенью скользнувшие к ним от стены.
Рядом с Кьярой встал неизменный Бейзил, что делало происходящее еще чуточку более невыносимым. Довериться рыцарю, который открыто проявлял к ней неприязнь, Кьяра не могла, как не могла чувствовать себя в безопасности под его защитой.
Сейчас ей особенно сильно хотелось, чтобы рядом оказался Вардан, которому было дело до ее жизни.
