– Мне доступно все будущее, дитя. Оно меняется каждое мгновение и зависит от слишком многих факторов. Я мог бы создать наилучшее будущее для всех нас, но желания других мне неподвластны. – он посмотрел на Вардана, и тот скривился.
– Уж простите, что не захотел умирать.
– Вы знаете, что нам нужно делать, чтобы… – Кьяра пожевала губами. Она не могла сказать «чтобы никто больше не умер», она понимала, насколько это было бы смешно. – Чтобы жертв было как можно меньше?
– Береги свою жизнь, дитя. Этого будет достаточно. – с сочувственной улыбкой сказал Ведатель.
Кьяру не насторожили его слова, она решила, что он советует ей быть осторожной из-за всего, что творится в храме. Вардан же расслышал в словах жреца намек и насторожился:
– Что вы имеете в виду? Говорите прямо.
– Сибэ совершил еще одну ошибку.
О том, что главный жрец пустил слух о новом пророчестве Ведателя, в котором тот называл имя будущей верховной жрицы, Кьяра слушала спокойно, не до конца осознавая возможные последствия. В отличие от кайсэра, которому пришлось приложить все силы, чтобы продолжить стоять рядом с избранной, вместо того, чтобы быть уже на полпути к Сибэ.
Смерть главного жреца, несомненно, сильно потрясла бы храм, но едва ли потрясение всех служителей могло оказаться таким же сильным, как потрясение Вардана, который узнал, что на его мудрую повесили мишень.
– Но это же просто смешно. Кто ему поверит? Все уже давно решили, что верховной жрицей будет Ильса. – Кьяра посмотрела на Вардана, ожидая, что он ее поддержит.
Но арн отвел взгляд.
– Если бы он заявил о новом пророчестве, несомненно, никто бы ему не поверил. И Сибэ понимает это лучше многих. – сказал Ведатель.
– Тогда как?
– Если хочешь скормить кому-то ложь, заставь его самого ее добыть. Наверняка он воспользовался той же схемой, благодаря которой культ узнал о пророчестве. – неохотно сказал Вардан. И обратился к Ведателю. – Как давно пустили слух?
– Вскоре после того, как было найдено тело Лисбет. Полагаю, в то же самое время, как меня посадили под арест. Сибэ спрятал меня от служителей, чтобы я никак не смог помешать его плану. – Ведатель смотрел на Кьяру с жалостью. – В стремлении обезопасить Ильсу он пойдет на все, дитя. Не позволь его одержимости тебя погубить.
– Сдается мне, не такой совет ты надеялась услышать. – сказал Вардан, заглянув в пустое лицо Кьяры.
Появление главного жреца помешало продолжить разговор.
Дверь распахнулась, и в покои, в сопровождении мрачных рыцарей, вошел Сибэ. Безукоризненно одетый, с аккуратно собранными волосами, он мог бы создать обманчивое впечатление, что все под контролем, если бы не осунувшееся лицо и запавшие глаза. Светлейший приор больше не сиял.
– Это выходит за все рамки дозволенного, кайсэр. – сказал он хрипло. За последние дни Сибэ пришлось очень много говорить и еще больше кричать на жрецов, не желавших понимать всю спасительную суть его планов. – Сейчас я имею полное право посадить вас в камеру за недопустимое в стенах храма поведение. И за… – он обернулся к двери, где рыцари пытались привести в сознание жертв Вардана, – причинение вреда служителям Ишту.
– Можешь попробовать. – легко согласился кайсэр, с неприятной улыбкой. – Но хватит ли тебе людей, чтобы со мной справиться? Признаться, если бы я не знал, что это навредит моей мудрой, уже обрушил бы весь этот храм в Проклятую Яму.
– Это угроза? – спросил Сибэ.
Кьяра невольно отступила, прячась за спиной Вардана от страшной силы, которая хлынула в гостиную со словами главного жреца. В этом маленьком помещении отчаянно не хватало для нее места. Стекла в оконной раме жалобно зазвенели.
– Всего лишь высказанные вслух сожаления. – Вардан не обратил внимания на демонстрацию силы. – Я помог твоим людям отбить атаку культистов, а ты в благодарность превратил мою мудрую в добычу.
Сибэ перевел яростный взгляд на Ведателя, все так же сидевшего в кресле посреди комнаты.
– Прошу вас покинуть покои подозреваемого. – сухо велел главный жрец, отступив в сторону и освобождая дорогу к дверям.
– Они правда имеют право так себя вести? – спросила Кьяра у Вардана.
– М? Судить служителей? – уточнил он. Кьяра кивнула, и он неохотно кивнул. – Служителей Ишту не могут судить простые люди. Считается, что это может оскорбить богиню, хотя, казалось бы, какое дело может быть до смешных человеческих дрязг спящей женщине, верно?
Рыцари заволновались. На лицах некоторых было написано, что они с удовольствием попытали бы удачу и вступили в бой с кайсэром. Вардан продолжил, не замечая полных ненависти взглядов:
– Все права в полном объеме довольно давно были переданы главному жрецу и совету храма.
– Покиньте помещение. – повторил Сибэ, теряя терпение.
Вардан подтолкнул Кьяру вперед.
– Нам и правда пора, моя дорогая. – он обернулся к Ведателю. – Уж постарайся не умереть, старик.
Тот лишь сдержанно кивнул и вернул дружеский совет:
– Как только обряд завершится, забирайте мудрую. Не медлите. Если за ней не придете вы, она уйдет сама. И пострадает.
