Кьяра была искренне удивлена, заметив беспокойство на лицах рыцарей. Она не видела, как кайсэр сдерживал культистов на ступенях храма, и некому ей было рассказать, насколько невероятное это было зрелище. Зато рыцари знали, что произошло при первом штурме.
И пропустили Вардана с избранной в покои Ильсы.
Хема проскользнула мимо рыцарей первой. Осторожно открыла дверь. На тонкие клинки в ее руках мужчины посматривали с неодобрением, но отобрать не пытались. В сложившейся ситуации оружие лишним не было.
В гостиной не горел свет, но темно не было. Низкая, растущая луна заглядывала в большое окно своим полным боком, ее холодный свет отражался от белого пола, стен и мебели, и освещал комнату.
Ильса и ее компаньонка нашлись в спальне, в углу. Прижавшись друг к дружке и забившись в угол комнаты, они накрылись белым одеялом. И сильно перепугались, когда дверь открылась.
Вардан перепуганным девушкам не сочувствовал, у него не было на это времени. Сгрузив Кьяру на постель, он велел Хеме защищать избранную, обязательно запереть за ним дверь, раз уж Ильса об этом не подумала, и удалился.
Хема выполнила приказ. На всякий случай заперев еще и дверь, ведущую на маленький балкончик. Она была стеклянной и не могла считаться надежной защитой, но была способна задержать возможных врагов хотя бы на несколько секунд.
– Кьяра, – тихо позвала Ильса, – ты в порядке? Светлейший приор сказал, что ты заболела из-за чрезмерного использования божественного дара…
– Я в норме. – медленно качнула головой она.
Ни у кого из них не было настроения вести беседы. Спальня погрузилась в тишину. Периодически Хема, неслышно ступая по плитам пола, проверяла, что творится за окном, несколько раз выходила в гостиную, чтобы прижаться ухом к двери и проверить, как обстоят дела в коридоре.
Кьяра хотела лечь и уснуть, но запрещала себе это делать.
Время мучительно медленно тянулось.
Ильса крепилась из последних сил, хотя Кьяра видела, как сильно избранная устала и насколько была напугана. Хотела предложить немного поплакать, но молчала. Если бы кто-то предложил поплакать ей, она бы разозлилась. Как поведет себя Ильса, Кьяра не знала. Они были плохо знакомы и не стремились узнать друг друга получше.
Кьяра не умела заводить друзей и не знала, как нравится людям. Единственным человеком, который просто так искал ее компании, была Лисбет, но она умерла…
Ее погубили статус избранной, высокомерие главного жреца и равнодушие Кьяры.
Она сожалела о том, что игнорировала желание Лисбет сблизиться, гадала, как все могло бы обернуться, если бы тогда, во время праздника, попыталась бы ее найти, чтобы вместе посмотреть на Осияние Ишту. Осталась бы Лисбет в живых, если бы она удосужилась проявить к ней хоть немного доброты?
Каким бы ни был ответ, он не мог изменить реальность, в которой Лисбет уже была мертва.
Кьяра потерла висок. Головная боль пульсировала в черепной коробке, затухая и усиливаясь. Это изматывало.
От унизительного и неизбежного приступа жалости к себе ее спасла Хема. Насторожившись, девушка прислушалась к чему-то за дверью. Выскользнула в гостиную.
Очень скоро даже в спальне стало отчетливо слышно крики рыцарей и приглушенный, многоголосый рокот.
Хема вернулась в спальню. Какое-то время они все слушали звуки сражения в коридоре. Ильса все же заплакала. Тихо. Плотно сжав дрожащие губы и будто бы не чувствуя, как по бледным щекам текут быстрые слезы.
Кьяра выпуталась из одеяла и поёжилась от ночной прохлады. Сорочка мудрой, которую Вардан отдал ей вместе с ворохом платьев, совсем недавно казалась ей излишне тёплой для летних ночей: из синей плотной ткани, с длинными рукавами, высоким воротом и подолом в пол. Но сейчас, в остывающем храме, она не могла спасти от стылого, промозглого холода, тянувшегося из-под двери.
Компаньонка Ильсы затряслась. То же глубинное чутье, которое когда-то помогло Талье понять, что собирается сделать колдун, сейчас не переставая вопило. Оно разрывало на части саму суть притаившегося в компаньонке существа. Но сама девушка не понимала, что с ней происходит.
Она запаниковала. Заскулила. Слабый и жалобный звук набирал силу. Компаньонка выла на одной ноте.
Входная дверь затряслась.
Хема выругалась и бросилась к балкону.
– Второй этаж, не так уж и высоко, верно? – спросила она в пустоту и распахнула стеклянную створку. Резкий порыв ветра ударил в лицо, принеся с собой запах скорой грозы.
Убедившись, что под окнами никого нет, Хема вернулась в спальню.
– Мы должны уходить. – сказала она.
Вой компаньонки только нарастал.
– Что с ней случилось?
Кьяра покачала головой. Они не понимали, что произошло, а девушка не могла объяснить.
– Нам нельзя. – сказала Ильса, отчаянно прижимая обезумевшую компаньонку к себе. – Светлейшие приор…
Хема не стала слушать. Всё, что касалось главного жреца, было ей глубоко неинтересно.
