Вардан благодарно кивнул, хотя не совсем понимал смысл предостережения. Оставлять Кьяру одну дольше необходимого он определенно не собирался.
Уже уходя, они услышали, как Ведатель сделал туманное предсказание и главному жрецу:
– Твоя гордыня уничтожит нас.
Вардан замедлился и обернулся к двери. Между белыми спинами рыцарей можно было разглядеть затылок Сибэ. Кайсэр хотел немного послушать, беседа обещала быть очень занимательной, но Кьяра упрямо шла вперед, ей не терпелось оказаться как можно дальше от главного жреца, и Вардану пришлось поспешить за ней.
Некоторое время они шли в тишине, кайсэр безропотно следовал за подавленной девушкой сколько мог. Но Кьяра все сильнее отдалялась от оживленных коридоров, и это могло оказаться опасным…
– Скажи, куда ты хочешь попасть, и я тебя проведу. – предложил он, придержав избранную за локоть. – Насколько я осведомлен, со схемой храма ты не знакома.
Кьяра остановилась.
– Я хочу уйти отсюда.
– Понимаю. – сказал Вардан, оглядывая пустой и белый коридор. – Здесь довольно неуютно. Хочешь вернуться в покои? Отдохнуть…
– Нет. Я хочу уйти из храма. Не могу больше здесь оставаться. – Кьяра подняла на него глаза. Она не казалась напуганной, но совершенно точно находилась в отчаянии. – Мы не можем просто уехать в Медем? Сейчас.
– Мне жаль, малышка, но теперь это слишком рискованно. В сложившихся обстоятельствах безопаснее всего для тебя будет оставаться под защитой этих стен. Если мы сбежим, начнется настоящая охота. И культисты, и храмовники не позволят нам так просто покинуть Нарем. Нас слишком мало, чтобы я мог с уверенностью обещать, что доставлю тебя в обитель Хаарта в целости. – Он осторожно погладил Кьяру по волосам, и она качнулась вперед, уткнувшись лбом ему в грудь. И Вардан бережно обнял ее за плечи. – Не имеет значения, что сделал Сибэ, мы вместе уедем в Медем. Ты же слышала Ведателя.
Кьяра согласно кивнула и отстранилась.
– Тогда возвращаемся в лазарет?
– Не думаю, что это хорошая идея. – медленно произнес Вардан. – Прошло достаточно времени, чтобы слухи дошли до ушей, которым предназначались, а в лазарете слишком много людей. Тебя точно попытаются там убить… Будет лучше, если ты поживешь пока в моих покоях. Прости, моя дорогая, но до обряда мне придется тебя запереть.
Кьяра не возражала. С каждым днем ей все сильнее хотелось спрятаться где-нибудь от всего мира. Проблемы, которые она считала ужасно сложными и страшными там, в деревне, теперь казались глупыми и наивными. Тогда она хотя бы могла сбежать от всего в лес и почувствовать себя в безопасности. Сейчас бежать было некуда.
Вардан повел ее за собой, и Кьяра шла, не глядя по сторонам. Она искала Ведателя в надежде, что он знает, как все исправить и свести к минимуму жертвы среди храмовников, а теперь не знала, сможет ли сама пережить оставшуюся до обряда неделю.
Покои кайсэра остались такими же, какими Кьяра запомнила их, когда покидала несколько дней назад, до того, как стала ночевать рядом с зараженными. Она подумала об Ильсе, оставшейся в лазарете в окружении рыцарей, и поспешила выкинуть из головы все ненужные мысли.
Главный жрец не позволит своей избранной пострадать… Даже если ради этого придется убить другую избранную.
Только после того, как Вардан проверил каждую комнату и убедился, что внутри никого нет, он впустил Кьяру. Проследил за тем, как она прошла через гостиную в спальню. Как забралась на постель и спряталась под одеялом.
Повозившись немного, Кьяра затихла. Вардан занял кресло в углу комнаты и расслабленно откинулся на его спинку.
В спальне царила тишина. Он все ждал, когда услышит звуки тихого плача – почему-то казалось, что если Кьяра и будет плакать, то тихо и жалобно. Но она молчала.
А когда Вардан все же не выдержал и осторожно заглянул под одеяло, Кьяра уже спала, свернувшись клубочком и размеренно дыша. Щеки ее остались сухими.
***
С давлением и постоянной угрозой для жизни Кьяра справлялась довольно странным способом – она спала. Сутками напролет, не шевелясь. Из кровати выбиралась только для того, чтобы поесть или сходить в уборную, и в эти мгновения выглядела ужасно сонной. И постоянно чувствовала себя уставшей.
Хема, которая и сама любила поспать, на второй день начала всерьез беспокоиться, что Кьяра останется теперь такой навсегда.
– Я даже не подозревала, что можно так долго спать. – призналась она, охотно дегустируя принесенный избранной обед. Еду Вардан всегда доставлял в покои лично и перед тем, как кормить Кьяру, безжалостно проверял все блюда на Хеме. А та была даже рада съесть хотя бы чуть больше, чем была ее порция.
Вместе с Кьярой в покоях кайсэра оказалась заперта и ее компаньонка. Она больше не могла выходить в город, чтобы поесть, и вынуждена была питаться как и все служители, поэтому была постоянно голодной.
– После обряда она станет прежней, – уверенно сказал Вардан, хлопнув Хему по рукам, когда она решила проверить еду избранной по второму кругу.
Йегош и Берг безостановочно патрулировали коридоры рядом с покоями и довольно быстро отбили желание у всех служителей заглядывать в закатное крыло.
