Сибэ был недоволен, даже хотел силой заставить Кьяру участвовать в жизни храма, но, увидев ее совершенно разбитый вид, передумал. Настолько жалкая избранная скорее полностью убила бы боевой дух служителей, чем приободрила их. А на следующий день была надежно спрятана и Ильса.
Необъяснимая болезнь, захлестнувшая храм, быстро дошла до переломного момента. Жрицы и молодые рыцари, отправленные помогать с зараженными, едва справлялись.
Храм закрыл свои двери после инцидента, произошедшего в день Осияния Ишту, и не спешил их открывать. В городе начали ходить страшные слухи.
Вся столица затаив дыхание ждала день проведения обряда, желая и страшась услышать объявление о верховной жрице.
Казалось, весь мир замер…
А в тенях, неутомимые и яростно горящие идеей всеобщего уничтожения, копошились адепты культа Раздора.
***
Тхагра было тяжело. У него плохо получалось прижиться в новом теле, он ослаб, а сознание робкой на первый взгляд компаньонки оказалось слишком крепким, его было сложно сломить. Он заполнил все свободное место, растекся между внутренних органов, но никак не мог захватить контроль и полностью слиться с телом.
Дар Лисбет слишком сильно ослабил Тхагра. Чтобы восстановиться и отнять контроль нужно было время, которого не было. В храме происходили ужасные вещи, из-за которых сознание компаньонки, в теле которой он поселился, пребывало в постоянной панике. Ильса тихо плакала. Сияние охранявших ее рыцарей мешало Тхагра сосредоточиться.
Он скучал по Лисбет и по тихим ночам в ее покоях. Ее смерть не принесла облегчения, а мясо отравило его. Это чуть убавило его восторг от близости одаренных. А невозможность защитить свое новое тело делало каждый день особенно невыносимым.
Тхагра чувствовал, что ему не хватит сил, чтобы перебраться в другое тело, если это будет убито. Это сделало каждую атаку культа раздора очень опасной для него.
Первый штурм храма Тхагра провел в лазарете, рядом с дрожащей избранной, под защитой рыцарей.
Второй в покоях Ильсы, слушая, как рыцари рубили на куски не чувствовавших боли и страха загонщиков. И как безнадежно уступали культу…
Кьяра не сразу поняла, что происходит, когда проснулась, завернутая в одеяло на руках у Вардана. Он куда-то быстро ее нес. Впереди скользила Хема, настороженно осматривая пустой коридор.
До Кьяры волнами долетал приглушенный грохот и крики. Она приподняла голову, чтобы заглянуть кайсэру в лицо.
– Что…
Она не договорила, подавившись словами под его тяжелым взглядом. У нее появилась возможность узнать, как чувствовали себя люди, которых он допрашивал, уничтожая в них даже мысль о том, чтобы сопротивляться. Ей это не понравилось.
Вардан быстро заморгал и отвел глаза.
– Прости. Не всегда получается это контролировать, когда я зол.
– И почему вы злитесь сейчас? – спросила Кьяра, опустив тяжелую голову обратно на его плечо. Она знала, что нельзя так много спать, но не могла заставить себя бодрствовать. И за свое малодушие теперь расплачивалась слабостью и головной болью.
Спасаться от жестокой реальности во снах оказалось дурацкой идеей.
– Культисты снова напали. – ответила за кайсэра Хема. – Смогли пробиться за стены храма. А защита центральных коридоров слишком ослабла, и они могут прорваться сюда.
– Я предлагал установить магический заслон. – проворчал Вардан. – Как на границе, но Сибэ оказался слишком глуп, чтобы принять мое предложение, заподозрил в моем бескорыстном желании помочь какой-то двойной смысл. Его паранойя лишила нас преимущества.
Плохо соображающая со сна, с головной болью и ощущением, будто черепную коробку набили опилками, которые кололи заднюю часть глазных яблок, Кьяра спросила с наивной надеждой:
– Мы едем в Медем?
Вардан засмеялся.
– А я и не подозревал, что ты такая жестокая, малышка. Нет, храм еще не пал, так что будем сражаться. Но сначала спрячем тебя.
Впереди показались рыцари, охранявшие покои Ильсы.
– Вы собираетесь оставить двух избранных в одном месте? – удивилась Кьяра. – Чтобы культистам было проще нас убить?
– Сибэ должен был хорошо позаботиться об Ильсе. Уверен, для нее отрядили лучших рыцарей, под их защитой ты будешь в большей безопасности, чем если бы осталась под присмотром Хемы в моих покоях.
Кьяра плотно сжала губы. Самым безопасным, по ее мнению, было бы остаться под защитой кайсэра. Но он снова собирался рисковать жизнью ради этого храма и его сумасшедшего главного жреца.
Рыцари преградили Вардану дорогу, отказываясь пускать его дальше. Они не хотели защищать избранную, из которой их светлейший приор сделал наживкой для культистов, чтобы отвлечь внимание от истинной, по его мнению, преемницы дара Ишту.
Но кайсэра не интересовали их желания. Он спокойно сказал:
– Мы пройдем. Или Сибэ придется оттеснять культистов обратно к выходу в одиночку, без помощи арнов. Потому что нам придется защищать избранную. Как думаете, сколько ваших товарищей в таком случае переживет эту ночь?.. Хотя нет, не так. Как скоро, по-вашему, храм падет?
