– Ангенор знал разных королей, ваше величество, – ответил Ноэ, поразмыслив. – Среди Роксбургов были и мудрые правители, были не очень мудрые, были дураки, диктаторы и сластолюбцы. Были философы, полководцы, просветители. Сомнения – это нормально.
– Может быть, может быть, – пожевал губу Теабран. – Спасибо, что согласились меня выслушать, отец Ноэ.
– Признаться, я удивлён, что вы пришли ко мне, а не к прелату, – высказал свои соображения святой отец, приблизившись к решётке. – Разве не его обязанность служить исповедником вашего величества?
– Вы шутите? – Теабрану было вовсе не смешно.
– Но ещё недавно вы хвалили его за то, как он выполняет свои обязанности.
Король был вынужден признаться в опрометчивости тех слов, навеянных наущениями старшей леди Адельхейда.
– Да, хвалил. И не это ли подтверждает мой вывод, озвученный чуть ранее?
Священник со свойственной ему мудростью не стал комментировать его слова.
– Иммеле сказала, вы хороший слушатель и советчик. А что ещё надо на исповеди? Да, сэр Виллем мой официальный советник, и на островах он частенько исполнял роль моего исповедника, потому что святой отец нашего прихода был, мягко говоря, непригоден, но есть вещи, которые мне стыдно рассказать даже ему.
– А почему вы не расскажете свои тревоги её величеству?
– О, боюсь, что после нервного срыва, который с ней случился после… после всего, что произошло в последние дни, моя супруга только спит, пьёт вино, как воду, и принимает успокоительные травы. Поверьте, ей сейчас не до меня. Дункан слишком мал, чтобы что-то понимать, мать и Улиссу я в расчёт вообще не беру – это всё равно, что сунуть руку в кипяток, а Ройс… Вы сами знаете. Мои надежды только на вас.
– Что ж, я польщён, ваше величество, – понимающе кивнул Ноэ. – Что у вас случилось?
Теабран растерянно провёл по волосам рукой и накрыл ладонями лицо.
– С вами всё хорошо? – забеспокоился Ноэ, наблюдая за его смятением.
– Признаться, последние дни были каким-то кошмаром, – признался король, тяжело дыша и обкусывая губы. – Но вы, я думаю, уже всё и так знаете.
– Да, но без подробностей. Что произошло?
– Знаете, когда мне было лет двенадцать, мы с местными мальчишками на Валеворе, от чьего общества меня старательно отгораживала мать, залезли на крышу старой богадельни у пролива, откуда было удобно кидаться ягодами по горожанам и не быть замеченными. Я всегда боялся высоты, но тогда решил: раз я в будущем надену корону, я не могу позволить себе бояться забраться на высоту трёх этажей. Так вот, когда мне всё же удалось собрать всю волю в кулак и забраться, как ящерка по камням и подоконникам на черепицу, я целых пятнадцать секунд был близок к ощущению, которое можно было бы назвать эйфорией. Всего три этажа, а я стоял на крыше, подбоченившись, будто весь мир пал ниц у моих ног. А потом под этими самыми ногами вдруг раздался жуткий треск, хруст, и мы втроём провалились внутрь. Мне показалось, что я падал несколько минут, а не мгновений, чуть не убился, испугался. Сейчас я ощущаю то же самое, только в тысячу раз хуже, плюс панику и стыд. Вам когда-то удавалось ощутить что-то похожее?
– Всё так серьёзно?
– Боюсь, что да.
– Я вас слушаю, ваше величество.
– Даже не знаю, с чего начать, – растерялся Теабран. – Всё так сумбурно. Просто голова идёт кругом. Знаете, я всегда боялся попасть в подобную ситуацию, когда почва буквально уходит из-под ног и ты не знаешь, что делать. После того случая с падением моя мать мне внушала, что когда я стану королём, мне придётся сталкиваться с ситуациями, когда что-то будет идти не так, как я этого хочу, но слова – одно, а почему-то, когда что-то происходит, я всегда вдруг оказываюсь совершенно не готов.
