Высокая женщина споткнулась, застыв в нелепой позе, а потом медленно оглянулась. Встретилась глазами с глазами Лу. Побледнела так сильно, что на носу явно проступили веснушки — как у Лу. И широко раскрытые глаза у нее были серые с карими крапинками — как у Лу.
— Ты… Луиза? — одними губами спросила женщина.
Лу кивнула, кусая щеку изнутри. Ей хотелось зареветь, а еще лучше — убежать и спрятаться. Но рядом неведомым образом оказался Эль, и его рука крепко сжала ее пальцы. Стало чуть спокойнее.
В отличие от девушки, Ясноглазая очень быстро пришла в себя. Она выдохнула, встряхнула головой и широкими шагами подошла к замершей на крыльце парочке. Бесцеремонно ухватила Лу за подбородок, повертела лицо и прищурилась:
— Никаких сомнений, кровь от крови, плоть от плоти. Почему ты мне тогда не сказал? — и сердито поглядела на Эля. — Я бы разговаривала с тобой совсем по-другому. Ну, или не сообщил потом?
— Я не знал, — просто ответил блондин. — Лу мне не рассказывала.
— Я думаю, лучше бы нам продолжить разговор на моем корабле, — кивнула Ясноглазая. — Там любопытных ушей меньше.
— Почему бы не на “Креветке”?
— Потому что гештальт должен быть закрыт, — хмыкнула женщина как-то невесело.
Эль поглядел на Лу вопросительно, та кивнула. Но могли ли они доверять этой женщине? Так много о ней ходило слухов! Что из них — правда?
— Слушай, Луиза, я никогда не была тебе хорошей матерью, но клянусь, зла своему единственному ребенку не причиню. Ни при каких обстоятельствах.
И Лу поверила. Снова кивнула — горло после того отчаянного крика так и не отпустило.
— Генри, Цесар, мы пока никуда не плывем, — кивнула женщина своим спутникам. — Ты можешь называть меня Мардж, детка, но упаси боже, только не…
— Мэгги, — прохрипела Лу. — Бабушка всегда называла тебя Мэгги.
— Дурацкое сокращение. Как она? Жива?
— Нет. Сердечный приступ. Поздно нашли, не успели спасти.
— Черт знает что такое, — пробормотала Мардж, вытаскивая из кармана тоненькую палочку и ее поджигая. — Цивилизация, мать его, прогресс, медицина…
И выпустила губами дым.
Сигарета — поняла Лу, которая подобной гадости не видела почти никогда. Только на самых отвязных вечеринках в ее мире молодежь дымила, но уж точно не табак, а, скорее, веселящие травы. Она не пробовала, берегла здоровье. Рожать же собиралась…
Мать? Нет, эта женщина не была ее матерью. Лу ее совершенно не помнила. Но она была той, кто дала ей когда-то жизнь.
«Гештальт» был неуловимо похож на «Креветку», такой же маленький, ладный и чистый. Картинка, а не корабль. Команда, правда, постарше и какая-то… потасканная, что ли. Ну, или опытная, причём училась на своих ошибках. Лу насчитала троих калек — один без трёх пальцев правой руки, один и вовсе без кисти, один с повязкой на глазу. Как в старых добрых сказках про пиратов, не хватало только мужика с деревянной ногой. Кто знает, может и был тут такой, просто не показался.
— Это гости, — представила их Ясноглазая. — Добрые и желанные. Их любить.
Лу поежилась. Никакой любви ей было не нужно, да и вообще, вдруг показалось, что зря она все это затеяла. Зачем она пришла сюда — на корабль этой женщины с холодными глазами? Ведь теперь у Лу был Эль. Зачем ей Ясноглазая?
Капитанская каюта была компактнее и, пожалуй, эргономичнее, чем на “Креветке”. Здесь вместо огромной роскошной кровати была пара диванчиков. Лу их конструкция была знакома: в ее крошечной квартирке стоял подобный. Он отлично раскладывался в удобное спальное место, а если два — с помощью нехитрых механизмов можно было соорудить большое ложе едва ли не на пятерых. Диваны выглядели совершенно новыми. Не потрепанными, без следа какой-то катастрофы, как большинство местных “импортных” вещей. Откуда Мардж их взяла?
— Что-то хочешь спросить, Луиза? — заметила Ясноглазая настороженный взгляд девушки.
— Ты не просто видишь Двери. Ты умеешь ими пользоваться, — Лу не спрашивала, утверждала. — И занимаешься контрабандой.
— Какое некрасивое слово! Контрабанда — это воровство, детка. А я просто торгую.
— Почему ты не вернулась домой, если могла?
— Во-первых, не могла… Какое-то время не могла. А во-вторых, я работала в ОСП и отлично знаю, что дома ждет возвращенца. Микросхемы паять в жопе мира до самой смерти? Спасибо, я пас. Мне и тут прекрасно живется.
— Но ты же не попаданец, ты своя.
— Это что-то меняет? Я слишком много теперь знаю, детка. Опасно. Ты так хочешь вернуться? Не советую. Оставайся со мной, я покажу тебе этот мир с его лучшей стороны.
Лу бросила взгляд на Эля. Тот молча сидел на диване — с совершенно невозмутимым лицом. Она знала его совсем недавно, но успела привязаться и даже немного влюбиться. Чего стоят их хрупкие отношения?
— Луиза, ни один мужик не даст тебе того, что дам я, — конечно, Ясноглазая видела все ее колебания. — Хотя, признаться, этот очень хорош. Мне он нравился с самого начала.
— Вы с ним… — холодея, выдохнула Лу.
— Нет. Он не пожелал. Не сошлись характерами, ха-ха. Так, мы отвлеклись. Как ты вообще попала в Эгландию?
— Через Дверь.
— Ну я догадываюсь, что не через Окно. Сама или помогли?
