Они спустились на прикол, все ещё держась за руки. Что-то случилось этой ночью, какой-то сдвиг в их отношениях. И они сами пока не понимали, почему и зачем.
— Ты точно со мной, Лу? В мой мир?
— Ты не хочешь?
— Очень хочу. Боюсь только, что тебе будет трудно.
— Тебе тоже. Ты столько времени был здесь, что совершенно обэгландился.
— Смешно, но ты права. Мне страшно. Но я очень хочу домой.
— Что ты будешь там делать?
— Выучусь на капитана межзвёздных лайнеров. То же самое, что и здесь. Возможно, женюсь. Заведу детей. А ты?
— Не знаю. Зависит от того, как меня примут.
— Моя семья обязательно тебе поможет. А если нет — помогу я. Кстати, я все хотел спросить: почему у вас такие сложности с деторождением? Не проще ли тогда и вовсе было сделать искусственную матку и все такое? Растить детей снаружи? У нас, я помню, что-то такое проектировалось.
— Пройденный этап, — отмахнулась Лу. — Делали. Даже целое поколение людей было вот так выращено. Все родились абсолютно здоровыми — ведь процесс роста эмбриона контролировался постоянно. Только потом, в подростковом периоде, случился резкий всплеск психических расстройств. Многие покончили жизнь самоубийством. Оказывается, беременность — это не только генетическое и физическое здоровье, но ещё и та самая связь с матерью, которую невозможно вычленить. В общем, эксперимент закрыли в связи с нерентабельностью. И с тех пор стати уделять внимание другим аспектам: здоровью и психическому равновесию матери, поддержке семей с детьми и так далее.
— Знаешь, все же ваш мир пошёл по совсем другому пути развития. Удивительно даже. Вот бы как-то обменяться опытом, а?
— Не стоит к нам соваться. Байд вон попробовал, так его сначала чуть на атомы не разложили, а потом хотели изолировать навечно.
— А если не Байд? А если порядочный учёный?
— Ну что ты меня спрашиваешь? — рассердилась Лу. — Я что, президент планеты? Или начальник социального департамента? Что я могу ответить?
— Не злись, моя нежная. Я просто размышляю. Гипотетически. Знаешь, а я, кажется, люблю Эгландию. Я был здесь счастлив.
— Хочешь остаться?
— Уже и не знаю. Хочу увидеть родителей, а там посмотрим.
Лу подумала, что это похоже на план. Эль сможет сюда вернуться, а она найдёт ему нужную Дверь. Она и сама теперь боялась шагать в неизвестность, спасибо, уже попробовала. Впредь будет умнее и оставит себе пути отхода.
Эль разложил на столе у Ясноглазой свою карту. Та достала свою — в два раза большую. Лу, совершенно не разбирающаяся ни в островах, ни в течениях, сидела на диванчике и разглядывала двух, склонившихся над столом человек.
Эль был ей уже привычен: вьющиеся белые волосы на затылке, широкие плечи, обтянутые рубашкой, аппетитный зад. И Мардж — стройная, с отличной фигурой, русыми волосами, затянутыми в хвост. Лу видела, что мать ее красивая — красивее неё уж точно. У неё более изящные черты лица и талия тоньше, и бедра шире. А ведь ей к пятидесяти! В мире Лу это был вовсе не возраст, но тут, как она помнила, Байду было примерно столько же, а выглядел он порядком потасканным. Не то генетика, не то ещё какой-то секрет… Что ж, Лу хотелось быть на неё похожей… лет через двадцать пять.
Пока же она невольно восхищалась матерью. Сильная, уверенная в себе, красивая, а главное — самостоятельная.
Лу не нравилось, что она и Эль так близко стоят. Их руки соприкасались, они разговаривали на понятном обоим языке. Ревность? Вот это сюрприз. Лу никогда не знала этого чувства. К чему? Люди полигамны по сути и моногамны по собственному выбору. Если мужчина даже и захочет другую, но вернётся к тебе, то разве это проблема? Если он раз за разом выбирает тебя, разве вы не пара тогда? Невозможно ведь питаться одним только супом или сладким, или зеленью, хочется и разнообразия.
Теперь же она поняла, что все не так. Если тебе важен какой-то человек, то делить его ни с кем не хочется.
Но значит ли это, что она Элю не доверяет? Или… в чем-то подозревает Мардж?
И смешно, и грустно.
— Хорошая у тебя карта, Эльдар. Продай мне копию.
— Срисовывай. Мне для тебя не жалко. Но только чтобы никому больше.
— Не дура, мне конкуренты не нужны. Если твои и мои записи соединить, то мы станем самыми богатыми капитанами в Эгландии. Не хочешь поработать вместе пару лет? Никуда твоя Дверь не сбежит.
— Нет. Может, потом. Но сейчас мне нужно найти ее. Список готов?
— Да. Двадцать семь островов.
Ясноглазая протянула Элю листок. Тот прочитал, нахмурился и вычеркнул несколько названий.
— Пятнадцать. На этих я уже был. Всего пятнадцать.
— Ты учитывай, что я сильно далеко от Ногуара не плавала. Мне это не нужно, и так достаточно. Может, когда-нибудь я и отправлюсь в кругосветку, но не сегодня и не завтра. Вот если бы Луиза осталась со мной…
— Зачем? — не утерпела Лу. — Я ничего не значу.
— Ты единственный мой родной человек. С тобой мне интересно. Я хочу тебя узнать.
Лу промолчала, сказать ей было на это нечего. Она не хотела. Сейчас ей нужен был только Эль. Вот с ним она — хоть на край света.
