— Ты сомневаешься в моей лояльности? — ледяным голосом спросила Ясноглазая.
— Не в твоей. Там один капитан подал на меня жалобу. Говорит, я у него девушку украл.
— А ты украл?
— Купил. За семь мин.
— Вот эту девушку? — Ясноглазая кивнула на дочь.
— Ага.
— И кто этот убогий самоубийца?
— Байд Баклан с «Буревестника».
— О, знакомое имя. Отлично, мне в ближайшее время будет не скучно.
— Там женщина, кок, — забеспокоилась Лу. — Она хорошая. Она меня очень поддерживала. Лори ее зовут.
— Хорошо, я запомню.
— Ну, до завтра? — Эль поднялся и потянул за собой девушку. — Мы пойдём.
— Да, идите. Жду завтра к обеду.
Эль выглядел потерянным. Лу вдруг интуитивно разгадала его настроение: его жизнь могла поменяться уже завтра. Никогда он не был так близок к цели. Это все равно, как ей бы сказали: ты беременна, Лу. Первое, что она испытала бы — это страх и, наверное, отрицание. Нет, не надо, оставьте как есть, я не готова! Слишком быстро, слишком внезапно.
Лу отчаянно хотелось его поддержать. Он в ней нуждался.
Она обхватила руками его торс и, поднявшись на носочки, поцеловала капитана в губы. Прямо на приколе, возле сходен.
— Ты чего? — не понял он.
— Я думаю, нам обоим не помешает расслабиться.
— Лу, ты не должна…
— Я откушу тебе нос, если ты будешь мне мешать.
— Настолько голодная?
— Ужасно голодная.
Эль ухмыльнулся (сработало! — он больше не выглядит пришибленным пыльным мешком!) и ущипнул Лу за бедро.
— Не могу отказать красивой девушке.
Они поднялись на корабль, небрежно отмахнувшись от взволнованного их долгим отсутствием Джанно.
— Раздевайся, — скомандовала Лу. — И мойся. А потом ложись.
— Вот так сразу?
— Я буду делать тебе массаж.
Она умела. Когда-то даже на курсы ходила, но практиковалась только на манекенах. Поняла, что живых людей ей трогать противно, брезгливо — они ведь потеют, пахнут и даже шевелятся. Бросила это дело, пошла на курсы городского вождения.
А сейчас Эль лежал на постели, уткнувшись лицом в подушку, и постанывал под ее умелыми пальцами. Лу сидела у него на бёдрах и старательно разминала мышцы шеи, плеч, спины. Ей ужасно нравилось, как он вздрагивал, покрывался мурашками и прогибался.
— Это лучше, чем секс, — бормотал он, окончательно расслабляясь. — Продолжай, не останавливайся.
Хм, это вызов?
Лу перевернула его на спину и приказала:
— Лежи спокойно, не мешай мне.
— Слушаюсь, моя госпожа.
Массаж плавно перетек в поцелуи. Она наслаждалась прикосновениями, пробовала его на вкус, покусывала, облизывала и дразнила. Эль несколько раз порывался схватить ее и уложить рядом, но Лу со смехом отбивалась. Стянула с него белье, уже ничего не скрывающее, пробежалась пальцами по его возбуждению и склонилась над пахом. Эль захлебнулся стоном.
Ей нравилась его искренность и непосредственность. Нравились пальцы в ее волосах, направляющие, останавливающие, ускоряющие. Нравилось удовольствие, с которым он принимал ее ласки. Ей хотелось свести его с ума, заставить забыть обо всем. В целом мире сейчас существовали лишь они двое.
А Эль, не сводящий с неё глаз, всем своим видом обещал: он отомстит, отплатит той же монетой. И потом Лу будет извиваться под его губами и руками, потом кровать будет дробно стучать о стену. И они оба заснут, изнемождённые, не думая больше ни о чем.
Утром все стало проще. Ничего не изменилось, только появилась надежда и, кажется, нежность. Эль долго смотрел на Лу, а потом помог ей одеться — хотя она и сама отлично справлялась. Но внезапно ей не хотелось вырываться из его рук или отстаивать свою независимость, как она это сделала бы с любым другим мужчиной. Нет, напротив, ей хотелось подставить щеку под его ладонь. Ей нравилось, как он провёл большим пальцем по ее губам, а потом прильнул к ним поцелуем.
Странные это были ощущения: как будто этой ночью двое стали одним целым. Разделили пополам мечты и страхи, ощутили друг друга по-настоящему. Это заметила даже команда, они как-то по-особенному улыбались, глядя на Эля и Лу.
— Капитан, а вы жениться не собираетесь? — ляпнул Джем, самый молодой из матросов. На него зашикали, а Эль совершенно серьезно ответил:
— Я подумываю над этим.
Лу нахмурилась. Она вот не думала о таких глупостях совершенно. Какая женитьба, зачем? Это пережиток прошлого! В ее мире от отметки в социальной карте не было никакого прока. Так, чисто декоративная запись. Ну, или повод для пьянки. Ребёнка можно было родить или от анонимного донора, или от согласного на это мужчины. Все равно потом экспертизу сделают. Вопросы собственности решались строго по закону. Были, конечно, чудики, которые называли себя парой навечно, наверное, даже искренне. Лу не понимала, какой смысл в этом. Люди меняются. Сегодня вы нравитесь друг другу, а завтра заинтересованы в ком-то другом. Если запись в карте ни на что не влияет, зачем она нужна?
— Не нервничай, пирожочек, — Эль приобнял девушку за плечи и порывисто поцеловал в висок. — Тебя никто ни к чему принуждать не будет, я об этом позабочусь.
— Хорошо, не буду, — покладисто согласилась Лу. — Нам не пора?
— Пора. Пойдём.
