Лучезарная полностью

Он застыл. Затем он – оно – улыбнулось губами Санджита. Дух Буша исказился: его тело пошло рябью и растаяло в едкий туман, тотчас меня окруживший. Я не могла ни двигаться, ни видеть. Призрачный смех шелестел в пробковых деревьях.

А затем ноги сами сдвинулись с места – с большим трудом, словно к каждой приковали пудовую гирю. И я в панике осознала, что направляюсь к пещере, которая наверняка вела в Подземный мир или в какой-нибудь ужасный Лимб.

Если я войду, то стану, как оно? Злобный дух, застрявший в вечности?

Я сопротивлялась, пытаясь толкать себя в противоположном направлении. На мгновение это сработало. Но у меня не было цели: туман сгущался во всех направлениях. Вскоре меня опять потянуло к пещере. Я воспротивилась, но быстро устала.

Мне ни за что не удастся продержаться долго: в конце концов у меня не останется выбора, кроме как…

– Сдавайся, – прошептал дух голосом Санджита. – С нами ты будешь в безопасности. Дайо будет в безопасности. Подумай хоть раз о других, девочка-убийца.

– Заткнись! – прорычала я.

Но мышцы мне не подчинялись. Ноги снова начали двигаться в сторону пещеры. Один шаг. Второй. Третий…

А потом раздался новый звук, эхом отдаваясь в конечностях, будто он преодолел толстые слои пыли и кожи. Но это был не человеческий голос. Это стучал барабан Айеторо, привязанный к моей спине. Бум-бом, бум-бом, ги-гинь, го-дун-го-го-дун-бом. Значение ритма сразу всплыло в голове: «Камень. Камень. Камень, увитый плющом».

Я лихорадочно огляделась. Между двумя деревьями лежал камень, увитый плющом… а в его тени рос куст шалфея.

Я бросилась к нему. Дух Буша взвыл, удвоив усилия. Но чем ближе я была к шалфею, тем слабее делался туман. Теперь я видела сквозь иллюзию: деревья стали прозрачными, и я заметила тропу, ранее скрытую от взгляда. Шалфей отмечал тропинку, с которой я сошла. Когда я достигла куста, контроль над телом вернулся. Я вздохнула. Круг деревьев и дух Буша исчезли… но пещера осталась. Это зловещее место иллюзией не было.

Меня трясло. Свернувшись на земле в клубок, я думала, что меня стошнит. Но я не могла позволить себе время на отдых. Только не сейчас.

– Санджит, – прошептала я. – Где же ты?

Я решила больше не пренебрегать словами капитана Бунми. «Оставайтесь на тропе шалфея!» Я подошла так близко к ароматному кустарнику, что ветки исцарапали уставшие ноги. Буш перенес меня на некоторое расстояние от границы, едва я покинула тропу. Санджит – настоящий Санджит – видел, как я исчезла.

Добрался ли он до конца луга?

По крайней мере, мне не нужно волноваться о живых врагах. Большинство воров и бандитов слишком сильно ценили свои жизни, чтобы осмелиться зайти в Буш.

С каждым шагом голова болела все больше: полуденная жара разморила меня. Я не ела перед уходом из Йоруа, поскольку не хотела встречаться за завтраком с братьями и сестрами. Кира сказала им, что Таддас послал меня на какое-то судебное заседание. Очень далеко от замка.

Если я умру в этой глуши, то мои единственные друзья даже не узнают, что со мной случилось.

Призрачный шепот раздавался из теней между пробковыми деревьями. Я слышала голоса своих названых братьев и сестер, сладкие и всепрощающие:

– Тар? Это ты?

– Это она! Тарисай!

– Слава Аму…

– Мы искали тебя с тех самых пор, как ты сбежала из крепости. Мы не виним тебя за случай с Дайо, Тар. Мы знаем, что ты не виновата. Вернись домой…

– Хватит уже стараться! – рявкнула я на тени. – Я не сойду с тропы, а вы можете просто заткнуться!

Затем, собрав остатки сил, я призвала Луч и поискала Санджита в Буше.

Я почувствовала Джита. Он был все еще жив.

Надежда пружинила у меня в ногах, но, когда я попыталась связаться с ним через Луч, он не ответил. Разум Санджита был словно погружен в воду: обычная ментальная защита исчезла.

Сквозь туман просачивались обрывки его мыслей.

«Только посмотри на себя, братишка. Поверить не могу, что ты такой сильный».

Санджит был счастлив. Пребывал в восторге. С кем он разговаривал? Я вновь поискала его Лучом: Джит находился немного дальше по тропе.

Я услышала чужие голоса и звук, похожий на стук деревянного тренировочного оружия.

– Что, во имя Ама… – прошептала я.

Сделала очередной шаг – и пейзаж резко изменился. Я развернулась, быстро моргая. Появились палатки и костры, от которых поднимался дым. Подростки в военной форме тренировались с капитанами – на груди каждого была брошь в виде кобры. Судя по акцентам, воины являлись дирмийскими наемниками. Я осторожно попятилась.

Лагерь исчез.

Я шагнула вперед, и наемники появились снова.