Я слышала, что алагбато очень трудно в чем-то убедить. Они весьма неохотно делились секретами со смертными даже в самых отчаянных обстоятельствах. Но я заглянула в сверкавшие золотом глаза Мелу и заметила искру, схожую с моей собственной. Я унаследовала от Мелу его гордость – такую же старую, как небо Суоны, и такую же глубокую, как корни травы в саванне.
– Значит, ты хочешь сказать, – начала я холодно, – что могучий и всезнающий хранитель Суоны
Санджит сжал мое плечо крепче, но я стряхнула его руку и обошла Мелу, не позволяя эру поворачиваться ко мне спиной. Янтарь согревал мне грудь.
– Ты хочешь сказать, что, только причинив вред невинному, –
Мелу застыл.
– Ты слишком силен, чтобы смертные решали твою судьбу, – продолжала я. – И я уж точно не позволю тебе решать мою.
Санджит выругался и поспешно достал оружие, когда Мелу начал светиться синим, словно разгорающийся уголь. Эру навис надо мной, наклонившись так, чтобы его сияющее лицо оказалось вровень с моим.
И вдруг улыбнулся, издав низкий гортанный смешок.
– Убери меч, дирмиец, – молвил эру. – Дочери незачем меня бояться, – Мелу коснулся моего лба длинным тонким пальцем. – Тебе подходит твое имя,
– Тогда расскажи мне, – потребовала я. – Как избавиться от власти Леди?
Мелу задумался.
– Лишь одна вещь в мире сильнее желания. И это – цель.
– Тебе придется быть немного конкретнее.
Крылья Мелу беспокойно задвигались, будто он пытался найти подходящие слова.
– У каждого создания есть цель… и место в глобальной истории, которое подобно песне, древней и чистой, как сама жизнь, и сильнее желания любого смертного. Чтобы отказаться от пути, который выбрала для тебя твоя мать, ты должна найти свое место в истории. Иначе Леди определит его за тебя. Вот и все, что мне известно. – Мелу помедлил: похоже, ему стало стыдно. – Убить мальчишку Кунлео – легко, поэтому я и настаивал именно на таком варианте. Но теперь вижу: твоя судьба никогда не будет простой, и если ты хочешь найти свою цель, то должна понимать, кто ты на самом деле. И кто такая Леди.
Мое сердце забилось чаще.
– Расскажи мне все.
Мелу взмыл в воздух и оказался над поверхностью янтарного озера.
– Я покажу.
Поверхность воды пошла рябью. В глубине озера возникло лицо юноши.
Это был Дайо. Нет – просто похожий на него мальчик, игравший с деревянным копьем в Детском Дворце.
Вода снова подернулась рябью, показывая женщину из Совета, держащую на руках новорожденную девочку.
Образы сменяли друг друга, иллюстрируя повествование Мелу:
– У императора в течение жизни рождается много детей. Но обычно люди слышат лишь об одном: о Лучезарном. Считается, что остальные наследники значения не имеют. В результате дочери Кунлео – и сыновья, лишенные Луча, – рождаются без славы и фанфар, их отсылают прочь еще в младенчестве и растят вдали от королевского двора в семьях аристократов. По традиции девочкам Кунлео не дают имен. Но когда у отца Олугбаде родилась дочь, юному наследному принцу она понравилась. Малышка была так прелестна, так умна, так не по годам развита, что брат дал ей имя: Леди.
По коже у меня прошелся мороз. Я оцепенела. Медленно покачала головой и не переставала качать ей, пока история не закончилась.
– Леди обожала своего старшего брата. Ночью она тайком уходила из яслей, чтобы пробраться в кровать к Олугбаде, шепелявя его имя. Принц был польщен. Нарушив вековые традиции, он привел Леди в Детский Дворец, чтобы держать подле себя как питомца. Много лун Олугбаде осыпал Леди подарками. Он обучал ее, не отпуская далеко, и пока девочка была совсем маленькой и невежественной, Олугбаде обожал ее.
Но однажды Леди начала прерывать лекции Олугбаде. Она говорила с братом об истории и философии, обескураживала его загадками и выигрывала у него в шахматы. Олугбаде в юности страдал от заикания и говорил обычно не слишком складно. Но стоило Леди открыть рот, все тотчас к ней прислушивались.
Так что принц начал избегать Леди. Не понимая, отчего он стал так холоден, девочка погрузилась в учебу с головой. Она верила, что, если будет брату полезна, он полюбит ее снова. Ночами она бродила по коридорам Детского Дворца, как маленькое очаровательное привидение. Заводила себе друзей среди кандидатов, которые хотели занять место в Совете Олугбаде, и подсказывала им, как пройти то или иное испытание. Олугбаде пробовал Луч на многих детях. Но ни на ком из них Луч не работал.
Принц Олугбаде был умным мальчиком, вдумчивым и тихим. Однако за этим поведением он скрывал одну слабость: ужасный страх близости. С низшими по чину он был добрым и щедрым. Но с равными – замыкался в себе и становился параноиком: ему постоянно требовались доказательства их любви и верности, он остро реагировал на малейшую критику со стороны. Почти все дети, кроме самых терпеливых, находили его утомительным. Леди понимала брата лучше прочих: она любила бы его, если бы он только позволил.
