Я уставилась на дно кружки. Сердце у меня упало: если тутсу знали, что моя мать пленила Мелу, они ни за что мне не помогут.
– Назови цену, – обратился Санджит к Монгве. – Тутсу послушают тебя. Мы заплатим сколько угодно.
Она хмыкнула:
– Вы еще недостаточно разбрасывались золотом сегодня в саванне? Такими темпами вас ограбят и лишат пары зубов еще до заката.
– Пожалуйста, – умоляла я. – Жизнь Дайо зависит от…
– Да чего ты от меня хочешь? Я жрица, а не заклинательница духов. Если нужна теплая ванна и лекарство от простуды – я помогу. Но тутсу? – Она втянула воздух сквозь зубы. – Я просто позволяю им гнездиться у меня на крыше. Взамен они не подпускают жуков к моей картошке. Иногда, если они чувствуют себя достаточно благодарными, тутсу приводят меня к медовым сотам. Но, кроме этого, я никаких одолжений у них не прошу. Придется тебе убедить их, что тебя стоит выслушать.
Я вздохнула, взглянув на крышу.
– По крайней мере, они кажутся спокойными.
Потрескавшиеся губы Монгве растянулись в ухмылке.
– Это просто детеныши. Убеждать тебе придется их родителей. – Она слегка наклонила голову и сморщила нос. – Ты пахнешь, как испуганный заяц. Возможно, сперва тебе следует вымыться…
– У нас нет времени, – перебила я, вставая. – Просто скажите, куда идти.
Жрица объяснила, что мы найдем взрослых духов за домом.
Мы обогнули жилище отшельницы. Высокая трава шелестела на ветру.
Только тогда я поняла, что постоянный высокий звук не связан с травой или ветром.
– Мне лучше пойти одной, чтобы не напугать их, Джит.
Когда я ступила в мягкую густую траву, воздух запульсировал перезвоном тоненьких голосов – меня окружила целая армия крошечных крылатых созданий, которых я толком не могла разглядеть. В воздухе расцветали сложные узоры из лавандовых огоньков. Некоторые тутсу подлетали к моему лицу, разглядывая тяжелые косички, покрытые золой руки и имперскую униформу с чужого плеча.
Тутсу звенели и хихикали, летая кругами, пока у меня не закружилась голова.
Похоже, они надо мной смеялись.
– Понимаю, – пробормотала я. – Моя жизнь сейчас – полный бардак. Но, наверное, вы знаете, почему я здесь. Пожалуйста, мне просто нужно найти Мелу! Разве вы не хотите, чтобы Аритсар был в безопасности? Я устала чувствовать себя угрозой. Помогите мне стать нормальной.
Громкое хихиканье заглушило мою просьбу. Я с досадой закусила губу.
И попыталась снова, повысив голос:
– Если я избавлюсь от власти Леди, то и Мелу будет свободен. Он ведь вам небезразличен?
Тутсу продолжали летать вокруг меня, вырисовывая ленивые узоры, как будто я ничего не говорила. Даже те, которые парили возле моего лица, потеряли интерес и присоединились к танцам сородичей, круживших на некотором отдалении от меня.
Я кричала и умоляла. Оскорбляла их. Даже угрожала поймать их в банку, как делали торговцы, которые продавали духов на рынке.
– Вы станете ночными лампами, а мне будет все равно, – заявила я.
Но ничего не сработало. Тутсу меня игнорировали.
С пылающими от стыда щеками я вернулась к Санджиту.
– Стоило попытаться, – сказал он. – Мы найдем Мелу другим способом.
Я мрачно кивнула:
– Посетим каждую лужу в Суоне, если придется.
Но сердце у меня упало. Суона была вторым по размеру королевством Аритсара, больше, чем Джибанти и Ниамба вместе взятые. У нас могут уйти недели, чтобы отыскать озеро Мелу. Месяцы. А если у Леди и правда так много шпионов, как я боялась… то она обнаружит меня быстрее, чем я – Мелу.
– Уже вернулась? – спросила Монгве, когда мы зашли во двор.
– Им плевать, – буркнула я. – Их не волнует ни проклятие Мелу, ни безопасность Дайо – ничего. Они заняты лишь собой.
Монгве издала сухой смешок.
– Ну, разумеется.
– Тогда почему вы позволили мне попытаться?
Монгве хмыкнула, смакуя едкий ореховый запах, исходящий от котелка с мылом.
– Первый урок взросления, – сказала она. – Люди никогда не слушают, чего ты хочешь. Они прислушиваются к тому, кто ты. – Замолчав, жрица склонила голову. – Тутсу болтают о тебе, девочка. Они говорят, что ты не хочешь причинять кому-то боль.
Я выпрямилась:
– Верно. Они знают, как я могу защитить этого человека?
Она прислушалась.
– Нет. Они полагают, что по большей части дело твое – труба, хотя камень, который есть у него… – кивнула на Санджита, – немного поможет.
Санджит удивленно моргнул. Затем застенчиво вынул из кармана янтарь, который я дала ему во время празднования Ну’ина. Он сохранил его, даже после того как назвал меня монстром.
– Вот оно, решение, – прошептала я. – Может, камень вылечит меня.
– Конечно, нет, – хмыкнула Монгве. – Не знаю, что у тебя за хворь, девочка, но красивые камешки – это явно не лекарство. – Она задумчиво нахмурилась. – Но янтарь помогает укрепить волю. В какой-то степени. Если кто-то искушает тебя причинить вред, янтарь не защитит тебя. Зато он способен сделать так, чтобы тебе было чуточку легче сопротивляться соблазну.
Надежда во мне угасла. Но Санджит настаивал, и я взяла камень. Продела сквозь кожаную ленту для волос и повесила на шею.
Монгве улыбнулась.
– Что ж. Не настало ли время ванны?
