– Верно. – Ву Ин невесело улыбнулся. – Хотя мне больше повезло с родственниками, чем Леди. Моя сестра Минь Цзя всегда защищала меня, хоть и… критически отнеслась к союзу с Леди.
– Но я все еще не понимаю, почему ты считаешь, что матушка поможет твоей родине. Никто не контролирует место рождения Искупителей.
– Лишь Лучезарным открыт доступ к тайне Перемирия Искупителей, – ответил Ву Ин. – Эноба устроил все именно таким образом. Леди знает, как спасти Искупителей Сонгланда, но не смогла рассказать мне: по ее словам, это слишком интуитивное знание, которое нельзя растолковать лишенным Луча. – Он поджал губы, словно пытаясь убедить себя, что этот секрет его нисколько не беспокоит. – Иного выхода нет. Если Леди станет императрицей и освободит Сонгланд, моя мать, королева Хэ Сунь, признает меня как принца-дипломата: первого сонгландца, который будет заседать в Совете империи.
Я нахмурилась. Абику намекали, что Искупители выбирались случайно. Они сказали: «…решает здесь кровь, а не мы». А если они лгали? Могла ли Леди и правда контролировать рождение Искупителей?
– Возможно, она объясняет это здесь, – пробормотал Ву Ин, вновь лихорадочно листая дневник.
Я наблюдала за ним с жалостью. Почему Леди хранила секреты от столь преданных своих соратников? И как Ву Ин мог любить ее так сильно и продолжать ей верить?
Затем я рассмеялась над собственным лицемерием. Разумеется, Ву Ин доверял Леди. Как верила маленькая девочка, тоскующая по прикосновениям, что ее матушка уехала по каким-то важным делам.
Мы с Ву Ином собрали еще несколько томов заметок и дневников Леди. Я искала доказательства существования у нее Луча и читала о ее неудачных попытках обнаружить легендарные маски женщин-Лучезарных.
Тем временем Ву Ин поглощал все записи, связанные с Сонгландом, даже если заметка была лишь на одной странице. Прошли часы. Я стала раздражительной от голода и решила вместе с Кэтлин перекусить в зачарованном саду. Ву Ин остался в комнате, сгорбившись за столом и беззвучно шевеля губами.
Когда мы с Кэтлин вернулись с полными руками манго, мертвенно-бледный Ву Ин сидел на прежнем месте с открытым дневником на коленях и смотрел в пустоту.
– Великий Ам, что случилось? – спросила Кэтлин, заглянув ему через плечо.
Он дернулся и с криком швырнул дневник Леди об стену.
Ахнув, я подняла дневник и проверила, не сломался ли корешок. Когда я оглянулась, Ву Ин уже ушел. Кэтлин растерянно бросилась за ним.
Книжка упала, раскрывшись на странице, которую он читал, – там остались следы его пальцев. Запись была без даты, как будто Леди сама потерялась в своих мыслях.
Запись обрывалась, затем начиналась снова, уже другими чернилами, словно Леди пыталась забросить запись и вернулась к заметке через несколько дней.
– писала он торопливым, размашистым почерком.
Запись обрывалась вторично. И опять продолжилась: на сей раз почерк Леди был четким и ровным.
Слова озадачили меня. Мороз прошелся по коже, когда я поняла, что они значили, – картина, которую я видела только отдельными кусочками, вдруг сложилась целиком.
Леди знала – или притворялась, что знала, – способ сделать так, чтобы сонгландцы не становились Искупителями. Она дала обещание, которое не собиралась сдерживать.
