Лучезарная полностью

Кира напряженно улыбнулась служанке и взяла меня за локоть, чтобы отвести в сторонку:

– Совет должен тебя увидеть, – сказала она твердо. – Если ты продолжишь скрываться, они начнут гадать…

– Я не подвергну жизнь Дайо опасности.

– Тогда где ты будешь жить? В тюремной башне?

– Неплохая мысль.

Несмотря на протесты Киры и Санджита, я попросила Бимболу приготовить для меня самую дальнюю от Детского Дворца комнату. Служанка в замешательстве поклонилась и поспешила прочь.

– Кто-то должен сторожить меня ночью, – сказала я Санджиту. – Ты согласен?

Он неохотно кивнул.

Кира застонала:

– Да брось, Тар! Ты же не дикий монстр.

– Нет, – ответила я. – Я умный и тихий монстр. – Я вручила ей бюст Леди. – Я не буду слишком сильно по вам скучать, – солгала я. – Буду наблюдать за Детским Дворцом через зеркальце матушки. Не давайте мне пропустить самое интересное.

Часом позже я стояла в одиночестве в тесной комнатке с высоким темным потолком. Бимбола показала мне множество спален в центральном крыле Ан-Илайобы, все – роскошно обставленные и с прямым доступом во двор. Я отказалась от каждой. Утомленная моей разборчивостью служанка наконец привела меня в башню в юго-западном крыле, расположенную максимально далеко от Детского Дворца.

Круглые стены украшали гобеленами. Пол успели торопливо подмести – на нем лежали соломенные тюфяки. Возле очага бросили циновку, явно позаимствованную из другой спальни. Стол, два старых стула и зеркало, мутное от времени, – вот и вся мебель. Самое главное, что войти сюда можно только через запирающуюся деревянную дверь.

– Можно снять ее с петель, – предложила Бимбола радостно. – Повесим какую-нибудь красивую занавеску…

– Дверь остается.

Она неодобрительно цокнула языком.

– Тогда, по крайней мере, сделаем место более подобающим. Я пошлю за сундуком и хорошим матрасом, или хотя бы за подушками…

Я едва слышала ее, глядя в единственное окошко. Отсюда открывался вид прямо на Детский Дворец. Сверкающие купола возвышались на противоположном конце Ан-Илайобы, но я все равно могла разглядеть отсюда высокие окна Зала Снов. Не в силах сдержаться, я достала из кармана зеркальце Леди.

Кира поставила бюст Леди на подоконник, откуда открывался хороший обзор на покои Детского Дворца. У меня перехватило дыхание: мои братья и сестры, мои лучшие друзья смеялись и дразнились, обмениваясь шутками, которых я не слышала. Они отыскивали наши старые убежища, хихикали над любимыми игрушками, тыкали пальцами в инициалы, оставленные под мебелью, которые мы вырезали в детстве.

Мне захотелось послать им сообщение через Луч, просто чтобы посмотреть на выражения их лиц, когда мой голос прозвучит у них в головах.

«Вы скучаете по мне? Вы ненавидите меня? Вы и представить не можете, как я без вас истосковалась».

Но я просто положила зеркальце обратно в карман. Не стоило портить их веселье. Проклятие Леди – бремя для меня одной.

Бимбола пообещала вернуться со второй циновкой, раз уж Санджит разделит со мной заключение. Когда в дверь постучались, я снова была у окна. На подоконнике оказалось достаточно места, чтобы усесться и наблюдать за Детским Дворцом. Все еще одетая в пыльное одеяние от Тегосо, я прижала колени к груди.

Кто-то отворил дверь.

– Ты рано, – бросила я, не оборачиваясь. – Постель для тебя еще не готова.

Кто-то деликатно прокашлялся. На пороге вместо Санджита стояли Бимбола, двое дворцовых служанок и стражница.

– Ваше Святейшество, вас вызывает к себе император, – сказала Бимбола, в волнении теребя браслеты.

Живот скрутило.

– Для чего?

Бимбола подняла брови, удивленная моим безразличным тоном:

– Мне не сообщили. Но вам не следует появляться перед императором в таком виде: мы проводим вас в баню. Возможно, я могла бы… – она искоса взглянула на мои волосы, – помочь вам привести себя в порядок.

Несколько минут спустя я стояла в неглубоком бурлящем ручейке, текущем по плиточному полу. На стенах сидели каменные гиены, из пастей которых лилась вода, скопившаяся в резервуаре на крыше. Дождевая вода плескалась о мои обнаженные бедра, а солнечные лучи, падающие из незастекленных окон в форме солнца и лун, согревали мне спину.

Я уже мылась в дворцовой бане раньше, когда мы, еще будучи детьми, купались здесь с другими кандидатами. Теперь, когда я стала Помазанницей, в помещении находилась только я.

Служанки разделись до белья и ходили вокруг меня, оттирая мою кожу от грязи и распутывая колтуны в волосах.

– У вас жар, Ваше Святейшество. – Бимбола зацокала языком. – Это лучевая тоска. Чем скорее вы вернетесь к другим Помазанникам, тем лучше.