— Что? — премьер-министр устало зевнул и посмотрел в окно. У ворот Даунинг-стрит опять собирались репортёры. — И. Н.?
— Наверное, речь о его сыне.
— Сыне Чарльза? — удивился премьер и крикнул секретарше, что хочет чая.
— Да. Иоанн Николас Касидроу.
— Я не помню такого, — покачал головой премьер.
— Писатель.
— Ах! Писатель! — премьер хлопнул на столу. — Писатель в Форин-офисе! Это кастрация страны! Кастрация!
— Раньше министр его очень ценил, — заметила девушка, кладя ему руки на плечи. — Не волнуйся так.
— Раньше, позже, — фыркнул премьер. — Он хочет сделать из Форин-офиса посмешище. Попробовал бы он прислать такое Тэтчер!
— Но ты не Тэтчер, — улыбнулась девушка, целуя его в макушку, — к моей радости.
Премьер взял ручку и подчеркнул несколько фамилий сверху и в центре листа. Фамилии Касидроу среди них не было.
— Вызови ко мне вот этих, — сказал он, наклоняя голову к плечу и целуя её руку. — Давай, дорогая, и поторопи мою жену. Нам пора ехать. И где, чёрт возьми, мой чай?
Девушка взяла со стола список.
— Значит, Иоанна не трогать?
— Кого?
— Иоанна Касидроу.
— Нет, о боже, нет, конечно.
— Министр поставил галочку…
— Да плевал я. Писателя в Форин-офис, художника в казначейство, поэта в адмиралтейство…
Секретарём Форин-офиса назначили одного герцога из палаты лордов; как и прочие кандидаты, предложенные министром, он отвечал главному требованию — был зависим, малоизвестен и исполнителен. Премьер-министр скрежетал зубами, но проблема строительства вакуумного пассажирского поезда Лондон — Кардифф и налоги на вывоз биоматериала из страны волновали его и его избирателей гораздо больше.
Его помощница, однако, всё же позвонила своему однокурснику Иоанну Касидроу и предложила встретиться в ближайшее время.
В дождливый день третьего ноября, спустя два с лишним года после трагической гибели Мэри Эр в авиакатастрофе, серебристый «ягуар», сверкая фарами, миновал Вестминстерское аббатство и подъехал к белому зданию Форин-офиса со стороны Уайтхолл-стрит.
На встречу Иоанн надел строгий чёрный костюм и чёрный галстук. Пока он шёл по улице к дверям Форин-офиса, дождь успел намочить его плечи и каштановые, отросшие чуть длиннее, чем следует, волосы. Войдя в здание, он предъявил id-карту и прошёл сквозь анфиладу комнат, своим убранством напоминавших музей, к дверям кабинета госсекретаря. В коридоре он встретил делегацию дипломатов из Таиланда, но никто его не узнал.
Они встретились прямо в кабинете; Иоанн поцеловал бывшую однокурсницу в щёку, и она, крепко обняв его, извинилась, что сам госсекретарь присоединится к ним только через полчаса.
— Но, — добавила она, — он разрешил нам пользоваться услугами своей секретарши, так что…
— Ты спросишь меня, — улыбнулся Иоанн, — кофе или чай?
— Только чай, — сказала она, протягивая ему чашку на блюдце. Они сели друг напротив друга в красных креслах перед столом госсекретаря и оба положили ногу на ногу.
— Ну, как ты? — спросила она.
— Хорошо, Эсти, спасибо, — кивнул Иоанн.
— Эсти, — хмыкнула Эстелла. — Пишешь что-нибудь?
— Честно говоря… Ты читала мои книги?
— А как же иначе?
— Иначе ты могла не читать.
— Ты даже подписал одну для меня.
— Это ничего не значит, — улыбнулся он.
— Я и правда не дочитала, — согласилась она. — Но зато я посмотрела фильм.
— Он получился, — сказал Иоанн.
— Тебя было не слышно последние года два.
— И правда.
— Нужно было… время?
— Такими фразами разговаривают мои герои, — заметил он, — в романах.
— Твоя жизнь похожа на роман, — сказала она.
— Спасибо, — усмехнулся он. — Только какой-то неудачный.
— Брось, — покачала головой она. — Миллионы людей отдадут всё за возможность прожить хотя бы один день так, как ты…
— А ты посвежела и похорошела, — сменил он тему.
— Хочешь сказать, в Аббертоне я была плоха?
— Хочу сказать, запах власти идёт тебе на пользу.
— Скажи это моему стилисту.
— Скорее стоит сказать это твоему мужу, — улыбнулся он. Эстелла вытянула руку и блеснула кольцом.
— Прости, что не позвала тебя на свадьбу, но…
— Я видел фото в «Фейсбуке».
— Я бы пригласила тебя, честно, но ты же был где-то далеко…
— Скорее всего, — кивнул он. — Но мы же никогда и не были особо близкими друзьями, так что не бери в голову.
— Перейдём к делу. — Эстелла поставила опустевшую чашку на поднос. — Ты был в списке кандидатов в Форин-офис.
Иоанн замолчал.
— Ты был в списке, который нам прислал министр ЕС.
— Теперь так происходят назначения?
— Здесь — да, — кивнула она. — Министерство охраны окружающей среды никого не волнует.
— Это печально, — усмехнулся он.
— У министра ЕС на твой счёт серьёзные намерения, — сообщила Эстелла. — Ты говорил с ним?
— Нет, — ответил Иоанн. — Я написал прошение.
— Ему? В министерство?
— Да, в Брюссель. — Иоанн помолчал. — Где-то полгода назад.
— Ты хочешь вернуться на работу в министерство?
— А ты не догадываешься?
— Министр позвонил госсекретарю и попросил обратить на тебя внимание. Так что догадываюсь. И я тебе этого не говорила. Как и про кандидатуру…
