— Ну кто?
— Лора.
— Лора…
— Спрашивала, где ты, и я сказал, что после двадцатого, наверное, уже будешь в Лондоне.
— Она что-то он меня хотела?
— Понятия не имею, — ответил Стивен. — Но если хотела, не отсылай её сразу, хорошо? И не делай такое лицо, Иоанн, если она тебе позвонит, и не игнорируй её, ссылаясь на дела.
— Я что, часто так делаю?
— Ты говоришь что ты «очень занят», — сказал Стивен, — а сам сидишь дома и сходишь с ума.
— Я вообще не понимаю, — сказал Иоанн, — чего она хотела? Мы не общаемся с ней.
— Просто пообещай мне.
— Что?
— Что не будешь посылать её на хер.
— Я обещаю.
— А если пошлёшь, то только на свой.
— Ты говоришь, у тебя всего пара свободных минут?
— Спасибо, что напомнил! — Стивен помахал рукой. — Побежал менять мир, пока ты там играешь в солдатиков с евреями и арабами!
«Евреями и арабами, — повторил про себя Иоанн, — и это говорит человек, которого зовут Стивен Голд, и если бы его предки не сбежали в своё время на Альбион, хрен бы он пережил Холокост и сейчас ставил свои опыты в Бостоне…»
Лора позвонила ближе к вечеру и пригласила Иоанна на ужин. Работа шла плохо, Иоанн был весь разбит после раннего перелёта и к тому же взбудоражен утренним звонком Стивена. Никак не удавалось сконцентрироваться на лежавших перед ним замечаниях, полученных из разнообразных комитетов Европарламента и Еврокомиссии. Он выслушал соображения своих советников, просмотрел рабочую версию документа — всё те же семь частей, но разросшиеся до неполных 177 страниц и 254 статей, каждую из которых нужно было ещё раз переработать.
Если бы Стивен не предупредил его с утра, он бы никогда не узнал её голос.
— Я в Лондоне, — сказала Лора. — Ты поужинаешь со мной?
— Поужинать с тобой? — переспросил он.
— У тебя что, есть планы на вечер? — спросила она.
Иоанн подумал, что у него с лёгкостью могли бы оказаться планы на вечер, особенно учитывая то, что вечер уже начался. Но планов не было («Какая новость!» — пошутил бы Стив) — возможно, поработать, но не над «Конституцией сердца», а над другим текстом, о котором он никому не говорил… «Но я пообещал Стивену, и, наверное, мне и правда стоит развеяться…»
Он поехал в Белгрейвию, где в ресторане на Лаундес-стрит в восемь тридцать ждала его Лора. Столик заказала она сама, Иоанну осталось только заехать домой — он жил в Мэрилебоне — и всё-таки вынуть из машины чемодан и поменять костюм. Однако он добрался до дома около восьми часов и понял, что уже не успеет.
Тогда Иоанн поехал прямиком в Белгрейвию — но автопилот решил повести его через Парк-лейн, и, естественно, на пересечении с Пикадилли, у арки Веллингтона, они попали в пробку. Накрапывал лёгкий летний дождик; Иоанн читал новости в Интернете и всё никак не мог найти сообщений об открытии Стивена. Стоило ли это внимания, думал Иоанн, или Стивен всё преувеличил, или хитрые американцы пока запретили разглашать информацию об изобретении, которое потенциально может перевернуть весь мировой баланс сил?..
Он повернул на Найтсбридж, когда время на часах подошло к половине девятого. Телефон молчал, Лора ничего не написала, и Иоанн тоже не предупреждал её, что опаздывает, но когда спустя ещё девять минут «ягуар», зажатый посередине дороги, так и не тронулся с места, Иоанн решил проявить обещанную Стивену галантность и взять дело в свои руки.
Зонта у него с собой не было, поэтому, выскочив из машины, он бросился под нависающие над тротуаром балконы и перебежками добрался до ресторана.
Лора его ждала — в заполненном зале она сидела за столиком одна и, держа в руках телефон, смотрела в запотевшее окно.
— Прости, пожалуйста. — Иоанн сел напротив неё. — Пробки.
— Прощаю, — сказала Лора, поворачиваясь к нему.
Она была одета во всё чёрное, перед ней стоял бокал белого вина — под цвет её волос.
— Пробки, — повторил Иоанн, утыкаясь носом в меню. Когда он поднял взгляд, Лора всё так же пристально на него смотрела.
Они сделали заказ, и девушка сказала:
— Я прилетела утром. Решила, может, встретимся, раз тебя всё никак не занесёт к нам на юг.
— С удовольствием, — ответил Иоанн.
— Ты не пьёшь? — спросила Лора.
— Нет, — покачал головой Иоанн. «Теперь нет».
— А наркотики? — прямо спросила она.
— Издеваешься? — спросил Иоанн.
— Не пробовал?
— А ты?
— Психоактивки и пара безвредных аддиктивов, — пожала она плечами. — Но мне быстро надоело.
— Сейчас не употребляешь?
— О нет, сейчас нет… Перебаловалась этим в двадцать с небольшим. Некоторым сносит крышу на всю жизнь, но, ты знаешь, первый раз наступает эйфория, как будто душа вырвалась из тела и тебя ничто на земле не держит… А потом картинки другие, а впечатление то же, и к этому привыкаешь… Если бы мы были птицами, то мы бы не романтизировали так полёт.
— Согласен, — кивнул Иоанн.
— А тебе, — спросила она, склоняя голову на плечо, — знакомо это чувство?
— Какое?
— Полёта.
— Да, — ответил Иоанн. — Пожалуй, да.
— Странно… — протянула Лора. — Ты не колешь себе ничего и не пьёшь, а электронаркотики такого эффекта не дают, я пробовала, но они все сырые, никаких ощущений, кроме головной боли.
— У каждого, — заметил Иоанн, — свои способы.
