«Как чип-идентификатор в туалете поезда Дели — Пекин, — пришло ей в голову, — я выковыриваю, вырезаю всю мерзость моей жизни…» Элизабет открыла глаза и посмотрела на свою левую ладонь, лежавшую на подлокотнике кресла: небольшой шрам, еле заметная ямочка, которую она показала Алексею, и он улыбнулся…
Пурпурный Человек пропал. Она не сразу это поняла, но она больше не слышала его голоса. Так же незаметно, как появился, монстр исчез. Он продолжал орать, как сильно любит её, и вспоминать Дели, но это был лишь поток сознания, воспоминания… Его не было. Он исчез!
«Вам скажут, против этого нет шансов, — вспомнила она слова врача, который сообщил ей о смерти Алексея… — Но вы не верьте. Шансы есть всегда. Просто нам не всегда везёт. И не за что мне говорить спасибо. Пациент умер, мы ничего не сделали…»
— Шансы есть всегда… — повторила она и вдруг, подняв глаза, обнаружила перед собой специалиста «Золотого руна», ответственного за процедуру.
Он посветил ей в глаза фонариком и спросил:
— Элизабет! Госпожа Арлетт! Элизабет, вы слышите меня?
Её словно гирей притянуло обратно к земле. Она сидела в кресле, ей было жарко, тело затекло, голова раскалывалась.
— Вы меня слышите?
— Не кричите, — проговорила Элизабет. — Я вас слышу.
— Отлично. — Он убрал фонарик. — Вы спали?
— Нет, — ответила Элизабет. — Кажется, нет…
— Вспомните, — попросил врач.
Она была как во сне… Пурпурный Человек, весь этот кошмар… Но её мозг работал, она дремала, галлюцинировала, но не спала.
— Нет, я не спала, — сказала Элизабет.
— Хорошо, — ответил врач. — Расскажите о ваших ощущениях.
— Голову можно освободить?
— Говорите. — Врач обходил кресло, ослабляя фиксаторы.
— У меня затекли ноги и руки, болит шея и голова…
— Как болит голова?
— Не сильно… Я как будто не могу сосредоточиться, как в тумане…
— Это не от процедуры, — сказал врач. — Это от стресса, из-за ожиданий. Как эффект плацебо.
— Со мной всё… хорошо?
— А сами вы как думаете?
Элизабет убрала ноги с подножки и села в кресле боком, приложив руки ко лбу.
— Госпожа Арлетт?
— Мне кажется… всё нормально.
— Так и есть, — кивнул он. — Положительная реакция. Никаких осложнений. Вероятность того, что они возникнут в следующий раз, меньше десятой доли процента. Поздравляю с крещением!
— С крещением? — переспросила она.
— Это у нас так принято… — потупился врач. — Простите, если я вас…
— Нет, ничего, — покачала Элизабет головой. — Ничего…
Она вышла из «Золотого руна» и села в машину. Репортёры, столпившиеся перед зданием, норовили сделать фотографию и получить комментарий, но сотрудники фонда Элизабет их разогнали и позволили ей пройти, прикрыв утомлённое лицо рукой, к своему «бентли».
«Вот всё и закончилось, — сказала она себе. — Ещё три поддерживающих процедуры и две контрольных… Но я её прошла. Я изменилась… наверное, я пока ничего не чувствую, кроме этой боли и отёкших ног, но скоро… что-то же должно произойти… И Болезнь. Да. Болезнь начала за мной охоту… А я — за ней…»
Спустя сорок минут, уже приближаясь к дому, Элизабет почувствовала заметное улучшение. Несмотря на просьбу врачей соблюдать режим покоя и по возможности не пользоваться коммуникаторами, чтобы не раздражать потрясённый мозг, она всё же не смогла удержаться.
Среди необъятного потока сообщений, который её электронному секретарю ещё только предстояло рассортировать и преподнести хозяйке в божеском виде, одно сразу бросилось в глаза. Виртуальный помощник не случайно пометил его как «важное» и поместил наверх списка: сообщество «новых людей» «Облик Грядущего» «от всего сердца» поздравляло Элизабет Арлетт с прохождением процедуры и приглашало принять участие IV Международном форуме, который должен состояться в ноябре 2047 года в Касабланке.
За семь неполных лет до того, как Элизабет Арлетт прошла процедуру программирования личности, когда ещё мало кто слышал об НБп и принимал его всерьёз, на приёме в Восточном зале Белого дома обсуждались проблемы, как полагали, куда более значительные. За длинным столом, сервированным серебром, шёл оживлённый спор.
— Это преступление, — настаивал республиканец. — И невозможно, неприемлемо оставить без наказания этот вопиющий акт насилия над человеческой природой!
— Обратитесь к детям, когда они вырастут, — отвечал вице-президент Уильям Дэвос, не выпуская из руки вилку, — спросите их, считают ли они своё появление на свет «преступлением»?
— Нельзя брать на себя роль Бога, сотворившего…
— …Считают ли эти дети себя «чудовищами»? Хотят ли они исчезнуть, и…
— Несчастные жертвы, лишённые материнской ласки, лишённые нормальной жизни…
— …Хотели бы они исчезнуть, чтобы ликвидировать моральную дилемму? Что думают они…
— От животных нас отличает мораль и вера, и сегодня вы предаёте и то, и другое!
— Жизнь священна — вот и мораль; так что же, жизнь этих детей не так священна в ваших глазах?
— Они несчастные жертвы, — повторил республиканец, — и подумайте о последствиях!
— Слишком много споров о последствиях…
— Что дальше? Разводить людей, как скот?
— Вы слишком много читаете Сеть…
