Ночная тьма отступила. Солнце пыталось найти путь сквозь белую недвижимую бурю, раскинувшую своё покрывало на верхушках гор; редкие лучи пробивались сквозь завесу, и тем значительнее был каждый из них, светлый, ясный и острый, бивший с неба до самой воды, прямой, как копьё. Лучи золотились, разгоняя густой туман.
Ветер срывал капюшон; Алессандро застегнул пуговицы на воротнике и натянул шапку потуже. Он спустился по лесной дорожке, а потом повернул направо, пошёл по кромке обрыва, пока деревья не скрыли от него озеро, и оказался в чаще. Впереди шумел горный ручей — вскоре Алессандро вышел к нему и ступил в неглубокий поток; но течение было сильное, и пенящиеся струи чуть не сбили его с ног, пришлось покрепче опереться на трость. Вода была чистая, она несла с собой вниз, к озеру, островки снега.
Алессандро поднял голову: он стоял в ущелье, и над ним возвышались горные вершины, коричнево-серые, с белыми прожилками снега и темнеющими стволами деревьев и камней. Алессандро пошёл вниз по ущелью: он шёл медленно, аккуратно ступая по скользкой тропинке, полной слякоти и хлопьев тающего снега, облепивших камни, и спустился к городку у кромки озера. От воды поднимался пар; людей на улицах было немного — они толпились у пристани, куда, окутанный бледными призраками озера, подходил корабль со старинным паровым двигателем. Алессандро пару раз путешествовал на нём по озеру, сходя в разных городках, исследуя окрестности и гуляя по горам, опоясанным облачными цепями.
«Ещё никогда не видел небо так низко, — подумал Алессандро, — как будто оно опускается, поглощает землю, с каждым днём всё ближе и ближе… Тяжёлое, полное воды, неотвратимо медленное…»
Обратно домой Алессандро пошёл по прибрежной полосе, а потом по дороге, вдоль обочин которой стояли аккуратные маленькие домики и где периодически появлялись машины, и за рулём в них никто не сидел, а на покатых крышах домиков закреплены спутниковые тарелки и солнечные батареи, назначения которых в этих бессолнечных местах Алессандро не понимал.
Спустя час он вернулся в Унтершехен и поднялся по горному склону в свой двухэтажный бревенчатый дом почти у самой вершины, где из окон открывался вид на долину и заснеженные пики по другую сторону озера. Снег около дома уже успел растаять. Алессандро переоделся и включил камин — языки пламени взметнулись за стеклом, имитируя горение дров, и приятный запах заполнил комнату.
Он поставил на плиту допотопный кофейник, сел в кресло и включил единственный в доме экран, крепившийся на стене и управляемый с помощью пульта. Представитель фирмы, сдающий недвижимость, извинялся перед Алессандро за скудность оснащения дома, но тот заверил его, что всё в порядке. Всё и правда было в порядке — обстановка дома была почти такой же, как в его время, тридцать лет назад, когда экраны ещё не глядели на вас со всех сторон, кофе и чай не заваривались автоматически, климат внутри дома не регулировался сообразно вашему здоровью, ежедневно проверяемому вашей зубной щёткой, а роботы не готовили вам еду (если, конечно, у вас хватало на все эти прелести денег).
Алессандро включил новости.
Показывали выступление президента Пакистана на заседании правительства Азиатского союза: он отчитывался об использовании выделенных ООН средств, успешном внедрении «новых школ», образовательной реформе, падении уровня преступности и взлёте ВВП с приходом на национальный рынок крупнейших транснациональных корпораций.
Его речь прокомментировал полномочный представитель Комитета по контролю в правительстве АС, который заметил, что тенденции безусловно положительные, однако Комитет обеспокоен ростом чёрного рынка микрочипов, перебравшегося из Индии в Пакистан, Афганистан и страны Средней Азии; он также поблагодарил президента за помощь пакистанских спецслужб в расследовании случаев нелегального НБп.
Политолог за кадром комментировал ход заседания, сообщив, что, судя по всему, последствия кризиса «Исламского возрождения» успешно преодолены. Несмотря на пессимистические прогнозы, ООН, Комитет по контролю и Азиатский союз оказались способны не только обеспечить региональную безопасность, но и встать на путь ликвидации самих причин кризиса — с принятием «Конституции Азии», гарантирующей гражданские права и свободы, с вырождением исламского радикализма в идеологию горстки маргиналов, с экономическим ростом, обеспеченным кредитами Китая и МВФ, Средняя Азия и Ближний Восток превратились в процветающие регионы.
Странной казалась сама мысль о том, что пятнадцать лет назад весь мир с ужасом наблюдал за бушевавшей там религиозной войной, а приход к власти в Пакистане «возрожденцев» казался вопросом считанных недель, и фантом ядерной войны и гибели человечества, развоплотившийся с падением Берлинской стены, вновь обретал плоть.
