— Скажите, профессор, — едва успев поздороваться, спросил он, — почему вы отказались от председательствования?
Чьюз не выдержал:
— Вы сговорились, что ли? Все задают один и тот же вопрос…
Уиппль насторожился.
— А кто еще спрашивал?
Чьюз хотел было промолчать, но затем решил, что надо наконец узнать, в чем дело. Он рассказал.
— Так, значит, вы, профессор, все уже знаете? — спросил Уиппль.
— Что знаю? К черту все эти недомолвки! — не на шутку рассердился Чьюз. Говорите немедленно, в чем дело!
— Позвольте, профессор, я по порядку… Уже давно, с самого момента организации лиги, я знал, что к ней относятся далеко не сочувственно даже те, кто принял в ней участие. Пошли они на это только потому, что ваше открытие обладает такой силой, против которой они ничего не могут поделать.
— Я это тоже знаю… Нельзя ли что-нибудь поновее?
— Да, но я думал, что ваши недоброжелатели примирились с вашим успехом. К сожалению, я ошибся. В последние дни, уже после вашего отказа, я стал замечать, что оппозиция растет. На днях я случайно узнал, что готовится заседание правления лиги. Из разговора же с вами я понял, что вы об этом даже не уведомлены. Я проник на заседание и услышал…
— Что значит проникли? — перебил профессор.
— Ну, тайно проник, спрятался.
— То есть подслушивали?
— Если хотите…
— Нет, не хочу! Не желаю вас слушать! Неужели вы сами не понимаете, как это гадко, безнравственно?
— А устраивать заседания тайно от вас — хорошо?
— Нет, но…
— Пусть они творят гадости, пусть губят все ваши планы, а вы будете из деликатности молчать?
— Я потребую ответа.
— Вас обманут так же, как обманывали до сих пор!
— Слушать вас — это значит участвовать в подслушивании.
— Что ж, не слушайте, профессор! Пусть гибнут все ваши планы, пусть человечество лишится величайшего открытия, зато профессор Чьюз удовлетворит требованиям чистой этики!..
Чьюз с удивлением смотрел на молодого человека. Он впервые видел его в таком состоянии. «Парень, однако, с характером!» — подумал он.
Разговор происходил в лаборатории. Уиппль подошел к окну и стал смотреть в сад.
— На заседании были все, кроме профессора Чьюза, — не оборачиваясь, сказал Уиппль. — Керри доложил, что профессор Чьюз занят научной работой и не может явиться.
— Он мне ничего не сообщал! — не выдержал Чьюз. — Я спрошу его…
— О, он сумеет ответить! Он скажет, что не посмел отрывать профессора Чьюза от научной работы. Скажет, что на заседании обсуждались мелкие вопросы. На самом деле они обсуждали вопрос о смерти лиги…
— Смерти?
— Да, смерти!.. Профессор Регуар сообщил собравшимся о том, как смотрит на лигу новый президент. «Докпуллер, — сказал он, — считал своей моральной обязанностью поддержать новое изобретение. Но теперь выяснились обстоятельства, которые ставят под сомнение ценность этого изобретения. Применение его увеличит население, которое и сейчас, к сожалению, не удается занять в промышленности и земледелии…»
— Старые песни! — с негодованием сказал профессор. Он уже не думал о том, что «подслушивает», его начинало душить бешенство. — Я слышал их от Ферна… Какое им дело до всех этих безработных и голодных? Разве они способны их жалеть? Не все ли им равно?
— Да они боятся совсем не того, что люди будут голодать.
— А чего же?
— Революции!
— Революции?
— Да, Регуар так и сказал: «Чьюз со своими лучами явится отцом революции».
— Что за чушь! Какое отношение я имею к политике?
— Регуар так сказал, — настойчиво повторил Уиппль. — «Применение лучей, сказал он, — создаст колоссальную армию безработных, таких голодных, что они не станут более терпеть и пойдут на революцию. Против такой огромной толпы голодных отчаявшихся людей окажутся бессильны войска, пулеметы, пушки…»
— Ведь лига же сама и создаст пищу для этих людей.
— На это им указал Мак-Кенти. Он, единственный, выступил в вашу защиту, профессор. Регуар ответил, что производство огромных масс дешевой пищи еще более усложнит дело. Оно даст возможность такого баснословно дешевого, почти бесплатного питания, что у людей вообще отпадет необходимость работать. Во всяком случае, работать нужно будет очень немного. Промышленность лишится рабочих и остановится… Будет подорвана самая основа собственности…
— Какая чушь! — с негодованием воскликнул Чьюз. — И неужели они слушали эту белиберду?
— О, да. Регуар сообщил даже, что к Докпуллеру обратился ряд крупных коммерсантов с жалобой на то, что лига нарушит их интересы. Блэйк, например…
— Блэйк?
— Да, Блэйк, «мясной король»… Вы о нем, конечно, слышали? Он запросил Докпуллера: нужно ли понимать его вступление в лигу таким образом, что он при всяких условиях будет ее поддерживать? Докпуллер дал успокоительные заверения. Он ни в коем случае не допустит, чтобы Лига повредила частным интересам. Он вступил в лигу из-за известной всем любви к науке. Но теперь он убедился, что предприятие опасно. Он возьмет линию на постепенную самоликвидацию лиги…
— Регуар так и сказал? — возмущенно крикнул Чьюз.
