— Так и сказал. Тут опять выступил Мак-Кенти. Говорил он горячо, доказывал, что это нечестно: «Раз взялись за дело… надо довести до конца. Профессор Чьюз — великий ученый, и обманывать его неблагородно. Все страхи преувеличены, ребячество — бояться революции». Тогда опять поднялся Регуар. «Напрасно, — сказал он, — вы, господин Мак-Кенти, хотите представить себя невинной и наивной овечкой. Дело тут не в благородстве — вы просто хотите заработать на поставке инвентаря. И свои личные интересы ставите выше интересов общества». Мак-Кенти расхохотался. «Не вы ли, — говорит, — защищаете интересы общества? Или, может быть, Блэйк заботится об обществе?» Тут у них начался такой шум, что мне из шкафа ничего нельзя было разобрать…
— Так вы были в шкафу? Фу, какая гадость!
— Только потому, что я сидел не в кресле, а в шкафу? — иронически спросил Уиппль. — Мне кажется, гадости делали как раз те, кто восседал в креслах.
Профессор ничего не ответил.
— Когда шум немного поумолк, — продолжал журналист, — Регуар стал упрекать Мак-Кенти в близорукости. «Вы не видите, — говорил он, — как сами выдергиваете из-под себя почву. Миллионы, заработанные на дезинфекторах, отберет революция, которую вы сами же вызовете своими дезинфекторами». Мак-Кенти, видимо, обозлился: будет или нет революция — неизвестно, а миллионы будут. Тогда заговорил Керри: «Господин Мак-Кенти напрасно возражает. Профессор Чьюз сам осознал вредность своего изобретения. Именно поэтому он и отказался от председательствования в лиге. И сегодняшнее его отсутствие… Конечно, ему трудно самому открыто признать. Но ясно, что он сам ищет безболезненного и почетного отступления…»
Чьюз был как громом поражен. Как? Человек, которому он так поверил! Возможно ли? Кому же тогда верить? Может быть, и Уиппль обманывает?
Он вспомнил приезд Мак-Кенти… Теперь ему стал ясен смысл вопроса о том, намерен ли он всерьез осуществлять «план оздоровления».
Да, да, он обманут, глупо обманут!.. Керри обвел его вокруг пальца… А он-то воображал!.. Какой стыд!
— Ну, Бурген, Пети, — продолжал Уиппль, переходя наконец от окна к креслу Чьюза, — те, понятно, во всем согласились с Регуаром. Самое же замечательное было, когда все ушли, а остались Керри и Регуар. «Господин Керри, — сказал Регуар, — шеф вами недоволен и просил вам это передать».
Тут, верите ли, профессор, я даже через дверцу шкафа почувствовал, как затряслась в Керри его заячья душа. Мы хоть и газета независимых радикалов, но кому же хочется ссориться с Докпуллером.
Все-таки Керри возразил: «Ведь вы же сами были согласны с моим планом?» «Да, — ответил Регуар, — мы попали тогда в трудное положение: шефу неудобно было бы остаться в стороне от лиги, а вы утверждали, что лига совершенно безопасна, что это — наивная затея, обреченная на быстрый провал. Но господин Докпуллер уже президент лиги, а мы не можем с ней ничего поделать: лига выросла, собрала уже половину капитала… Самое ужасное то, что сейчас нельзя ни уйти из лиги, ни открыто заявить об отрицательном отношении к ней». «Однако, — сказал Керри, — господин Докпуллер сообщил коммерсантам и промышленникам свое мнение о лиге». — «Вы же понимаете, — ответил Регуар, что круг лиц, которым это можно сообщить, крайне ограничен. Если мы раскроем наши карты перед населением, рабочие союзы поднимут такой шум!.. Как вы докажете человеку, что болеть и голодать — полезно?»
Тут Уиппль неожиданно расхохотался. Чьюз с удивлением посмотрел на него:
— Что с вами?
— Представляете себе картину: все эти господа влезли в лигу для того, чтобы подорвать ее изнутри, а оказалось, что они бессильны. Докпуллер привык считать себя Гулливером среди лилипутов, и вдруг он сам лилипут перед вами!
— Я очень благодарен вам, Уиппль, за ваш оптимизм. Но все-таки я его не разделяю.
Чьюз горестно покачивал головой. Он все еще никак не мог прийти в себя.
— Уиппль, обо всем, что вы слышали, — никому ни слова. Я подумаю, что делать. Может быть, поговорю с Мак-Кенти…
Журналист уже давно ушел, а профессор все так же неподвижно сидел в своем кресле. Теперь ему стало все ясно. Конечно, прежде чем приехать к нему, Блэйк обо всем сговорился с Докпуллером. А он, испугавшись Блэйка, добровольно, по совету этой лисы Керри, передал руководство лигой Докпуллеру. Нечего сказать спасся от шакала в пасти тигра! Но нет, он не сдастся! У них — деньги, а у него — наука, блестящее открытие, мировое имя. Мы еще поборемся!
— Это вы довели страну до разорения… вашим неуважением к собственности.
— Мы не уважаем собственность, а вы… не уважаете даже самих себя.
