Чьюз поехал к Мак-Кенти. Удобно усевшись в огромных креслах, фабрикант и ученый, как давние приятели, беседовали о разных пустяках… Мак-Кенти недоумевал: Чьюз был не такой человек, чтобы терять время на пустые разговоры… А Чьюз ждал, не заговорит ли наконец хозяин, не расскажет ли он о тайном заседании правления. Ведь он выступил там в защиту лиги. Почему же он теперь молчит?
Убедившись, что Мак-Кенти сам ничего не скажет, Чьюз осторожно начал:
— Что ж, господин Мак-Кенти, скоро мы с вами встретимся на организационном собрании лиги?
— Надо надеяться, профессор.
— Не понимаю, почему президент тянет с собранием, — лига давно собрала пятьдесят процентов своего капитала. Впрочем, может быть, на последнем заседании вы договорились о сроке?
— Нет, профессор. Да ведь вы же были…
— Нет, господин Мак-Кенти, я говорю о том заседании, где меня не было, подчеркнул Чьюз.
Мак-Кенти несколько смешался, — он не знал, был ли Чьюз вообще уведомлен о заседании: фразу Керри о том, что профессор отсутствует из-за перегруженности научной работой, он понял только как дипломатический трюк. «Так, значит, Керри сказал правду? Какой же, однако, ротозей этот старый профессор: из-за своей лаборатории он потеряет лигу!»
— Ах да, вы об этом заседании… — протянул Мак-Кенти, делая вид, что наконец вспомнил. — Нет, на этом заседании о собрании лиги не говорилось…
— Очень странно… — сказал Чьюз.
«Заседание было! Уиппль не обманул», — подумал он. Как человек, внезапно и жестоко обманутый, он уже не верил никому.
— Представьте себе, господин Мак-Кенти, — с самым простодушным видом продолжал Чьюз, — мне так и не удосужились прислать протокол. Любопытно, что вы обсуждали?
Мак-Кенти стал в тупик. До сих пор он молчал потому, что считал дело лиги проигранным. Идти против Докпуллера было бессмысленно, посвящать Чьюза во все интриги — еще бессмысленней: ему все равно не поможешь, а себе только повредишь.
Вот почему Мак-Кенти никак не мог сообразить, что он должен ответить Чьюзу. Его замешательство не укрылось от внимания профессора. «Уиппль не обманул!» — снова подумал он.
— Да в общем пустяки, профессор, — сказал наконец Мак-Кенти, так ничего и не придумав. — Разные мелочи.
— Странно: говорили о мелочах и не подумали о созыве организационного собрания, — заметил Чьюз. Он все еще колебался: показать ли Мак-Кенти, что он все знает, или промолчать?
— Господин Мак-Кенти, — вдруг сказал Чьюз решительным тоном, — я знаю, вы все считаете меня наивным, доверчивым стариком.
Мак-Кенти почувствовал себя неловко: старик оказался проницательнее, чем можно было ожидать. Он хотел возразить, но Чьюз опередил его:
— Да, да, я знаю! Иначе вы, господин Мак-Кенти, не пытались бы дурачить меня! «На собрании говорили пустяки…» Хороши пустяки!
Мак-Кенти все больше изумлялся. Что это — маневр? Или старик и впрямь что-то знает? Нет, это невозможно: никто не мог ему ничего сообщить. Ведь все, кроме него, были против Чьюза.
— Что ж, господин Мак-Кенти, вы так ничего мне и не скажете? — после некоторого молчания спросил Чьюз. — Тогда мне остается только поблагодарить вас за отличную речь. Право, мне нравится, как вы отвечали этому Регуару. Только не верьте болтуну Керри — никаких способов отступления я не ищу.
Мак-Кенти было не легко привести в замешательство, но тут он решительно не знал, что сказать.
— Странно все-таки, что вы молчите, — уже с некоторым раздражением сказал Чьюз. — Сдаваться я не думаю. Мы — союзники и вместе могли бы быстрее достичь цели.
— Слов нет, профессор, ваше изобретение замечательно, — сказал наконец Мак-Кенти. — Вы — маг, чародей, волшебник… Вы и ваша наука могут найти средство против всех болезней. Но наука не может уничтожить болезни, если этого не хочет Докпуллер!
— Будущее покажет, кто прав, господин Мак-Кенти.
— Если бы вы могли понять, что бороться против всех бессмысленно!.. Право, махните рукой на недостижимые идеалы, делайте то, что можно. Как прекрасно могли бы мы заработать на комнатных дезинфекторах!
— Я последний раз спрашиваю вас, господин Мак-Кенти: союзник вы мне или нет, со мной вы или против меня?
— Профессор, поймите, спасти лигу — в моих интересах. Но сказать, что, несмотря ни на что, я буду верен ей до конца, буду готов погибнуть за нее, нет, этого обещать не могу. Заработать я готов, но погибать, нет уж, увольте!
Чьюз покинул Мак-Кенти в крайнем раздражении. В этом состоянии он поехал в редакцию «Свободы» и обрушился на Керри — почему до сих пор не назначено организационное собрание? Керри, любезный как всегда, отвечал, что президент хочет лично участвовать в собрании, но, к сожалению, он болен.
Злоба душила Чьюза. Докпуллер сам приедет! Какая чепуха! Подобно богу, он никогда не являлся народу, а лишь посылал ангелов и пророков. Ведь заменял же его до сих пор Регуар.
Чьюз сказал об этом Керри. Да, конечно, согласился тот, но на этот раз Докпуллер хочет присутствовать лично: ведь он будет баллотироваться в президенты.
— В президенты буду баллотироваться я! — отрезал Чьюз.
Керри отказывался верить своим ушам. Какая муха укусила старика?
