Лучи жизни полностью

— От революции, профессор. Да, да, от революции! Подумайте сами, к каким последствиям приведут ваши «лучи жизни». Совсем не к тем, о каких вы мечтаете. Вы думаете накормить и одеть всех? Нет, когда исчезнут болезни, люди расплодятся, как суслики. Они не будут находить ни работы, ни пристанища. Голод, отчаяние, разброд и как венец всего: революция! Придут голодные, грубые, некультурные — им не нужна наука, они уничтожат ее…

— А вы? — вдруг спросил Чьюз.

— Что мы? — не понял Регуар.

— А Докпуллер не уничтожает науку?

— Докпуллер спасает науку. Он дает вам все условия для работы. Он говорит: занимайтесь чем хотите, только не выносите ваши открытия за стены лаборатории. Доверьтесь мне, — говорит он, — я готов покупать даже самые опасные ваши изобретения…

— Чтобы уничтожать их, — перебил Чьюз.

— Да, чтобы уничтожать, — согласился Регуар. — Уничтожать то, что опасно науке.

— Если, однако, все мои изобретения будут вроде «лучей жизни», то для чего же мне работать? — спросил Чьюз. — Только для того, чтобы получать миллионы?

«Скажите, пожалуйста, — с раздражением подумал Регуар. — Для него уж и миллионы пустяки! Другой бы на его месте…»

Сдержавшись, он сказал:

— Почему же все изобретения, как «лучи жизни»? Среди них могут быть и вполне применимые. И мы рады будем их применить. Итак, вы разрешите мне сообщить господину Докпуллеру, что вы согласны с его предложением?

— То есть согласен ликвидировать «Лигу спасения», уничтожить Y-лучи, отказаться от поисков Z-лучей и за все это получить столько миллионов, сколько мне захочется? Так, что ли? Не правда ли, я довольно точно передал смысл предложения господина Докпуллера?

— Это какая-то пародия, — кисло улыбнулся Регуар.

— Я вполне вас понимаю, господин Регуар, — сказал Чьюз. — Вашего хозяина забавляет роль покровителя науки. Поэтому он и возглавил «Лигу спасения». Впрочем, у него была и другая, более важная цель: помочь лиге по возможности быстрей, безболезненней и незаметней скончаться. Да, да, не возражайте, господин Регуар! Именно это вы и сказали Керри на вашем «частном» совещании. Конечно, вам теперь не хочется в этом признаться: ведь круг лиц, с которыми можно быть откровенным, крайне ограничен, — не правда ли, господин Регуар, именно так выразились вы в той же «частной» беседе? А я, видимо, не принадлежу к этому избранному кругу, не так ли?

Регуар молчал. Он был сражен. Да, это был настоящий нокаут. Чьюз знал даже о разговоре, который происходил с глазу на глаз! Кто же его осведомил?

Чьюз некоторое время любовался растерянностью врага.

— Вижу, что это так, — наконец, сказал он. — Вижу и то, что господин Докпуллер меняет тактику. Это тоже понятно: он уверен, что может покупать все, даже ученых. Вероятно, он пришел к этой мысли потому, что имеет собственных профессоров. Не сомневаюсь, профессор, все, что он покупает, — самого высшего качества. Но вот я говорил с профессором Ферном, теперь говорю с вами и утверждаю: в области науки вашему патрону не повезло — он купил только суррогаты. Передайте ему, пожалуйста, что настоящие ученые не продаются!

Такого оскорбления Регуар выдержать не мог. Он молча встал, так же молча откланялся и удалился с тем видом, с каким, вероятно, покидает министерство иностранных дел посол, получивший паспорт на выезд по случаю объявления войны представляемой им державе. В выражении его лица можно было прочесть и чувство оскорбленного достоинства, и невольное сожаление о безумии противника, и скрытую угрозу, и несокрушимую уверенность в окончательной победе. Разве господин Докпуллер не был великой державой?

Но Чьюз уже не смотрел на Регуара и ничего этого не видел. Он и без того понимал, что на этот раз война объявлена официально.

То, что Чьюз не согласился на предложение Докпуллера, не так уж удивило Регуара: он начинал догадываться, что этот ученый сотворен из какого-то непонятного материала, который не продается и не покупается. Удивило Регуара другое: непостижимая осведомленность Чьюза. Кто мог сообщить ему о секретных разговорах Регуара с Керри? Подозрения по адресу Мак-Кенти отпадали: тот сам ничего не знал об этом разговоре. Следовательно, Керри? Значит, он ведет двойную игру? Обеспечивает себя на случай победы Чьюза?

Вызвав Кенгея, начальника столичного отделения «Культурно-информационной службы» Докпуллера, Регуар поручил ему установить наблюдение за Керри и отыскать виновных в том, что к профессору Чьюзу просочилась секретная информация.

Между тем Керри после своего неудачного визита к Мак-Кенти снова явился к Регуару. Он рассказал, как Мак-Кенти сразу же догадался о том, что его подозревают. По мнению Керри, это лишний раз доказывало его виновность.

— Вы так думаете? — зло спросил Регуар. — А скажите, господин Керри, о моем разговоре с вами сообщил Чьюзу тоже Мак-Кенти?