— Против открытого пространства ничего не имеете? — и, не особо ожидая ответа, пояснил, — Смотровая башня. Вино для вас и, если хотите, трапезу подадут туда же, я распоряжусь. Вы, наверное, устали, господин маг.
— Смотровая башня так смотровая башня, — кивнул маг. — Где вам будет угодно. Ведите.
За время этого короткого разговора Эран успел ликвидировать и родник, и лаву, возвращая покоям изначальный вид. Прежде чем последовать за мастером Защиты, целитель бросил через плечо:
— Где-то в сумке Беритова настойка. Брат найдёт. Тринадцать капель на стакан молока, не воды. К рассвету вашему подопечному будет лучше, тир Лерон. Не стоит так нервничать.
И, не дождавшись ответа, вышел.
Некоторое время шли молча. Не долго.
— Тяжёлая у вас выдалась лунная четверть, верно? Хотя… Скорее уж год. Её ведь год там держали, я прав?
Гайр невольно вздрогнул. Зажмурился, пытаясь выровнять вдруг сбившееся дыхание. Из прикушенной губы побежала вниз струйка крови. Не в силах сейчас говорить, он рвано кивнул.
Целитель нахмурился.
— Нет, юноша, так дело не пойдёт, — Он чуть прибавил шаг, догоняя мастера Защиты и, не особо церемонясь, взял за запястье, попутно разворачивая к себе. — Пока вы в таком состоянии, никакого разговора не будет. У меня правило: по одному тяжёлому больному за раз. Смотрите мне в глаза.
Одной рукой продолжая держать Гайра за запястье, вторую он положил ему на грудь.
— Будете сопротивляться, я потрачу больше времени, которое мог бы уделить вашей жене.
Гайр попытался было отстраниться, но последняя фраза заставила его замереть и досадливо поджать губы.
— Я не сопротивляюсь, — глуховато откликнулся он, мрачно сверля целителя взглядом. — Но не понимаю, почему вы тратите время и силы на меня, хотя я вообще не пострадал. Господин маг, я говорю серьёзно.
— Мой брат ответил бы вам что-нибудь вроде: «моё время, как хочу, так и трачу». Я — не стану, — он усмехнулся. — То, что вас не держали год на цепи и не делали всего того, что с вашей женой, не значит, что вы не пострадали. Душевные раны убивают куда мучительнее и чаще. Как и чувство вины. Совершенно в этом случае напрасное, кстати. А теперь помолчите, дайте мне сделать свою работу.
Гайр сердито сверкнул глазами. С диагнозом он, определённо, был не согласен. Но просьба вкупе с упоминанием нуждающейся в помощи жены всё-таки сделала своё дело: он промолчал и безропотно позволил магу проводить свои странные манипуляции. Лишь губы поджал несогласно.
— Я не намерен притуплять вашу боль, или делать её незначительной, — спустя несколько мгновений продолжил целитель. — От такого излечивает лишь время, это, знаете ли, не ко мне. Но сил справиться и оставлять при этом разум ясным и холодным на какое-то время я дам. Это поможет пройти через всё, что было, и что предстоит, и не лишиться рассудка. Вы нужны жене и детям. Живым и, что примечательно, здоровым. И желательно не закованным в кандалы. Когда всё закончится, отправляйтесь всей семьёй куда-нибудь отдохнуть. Это мой вам профессиональный совет.
С этими словами он убрал руки и сделал шаг в сторону.
— Так лучше?
Гайр глубоко, освобождённо вздохнул. Невольно прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением разжавшихся на сердце ледяных когтей.
Потом встряхнулся и с неловкостью посмотрел на мага.
— Намного, — честно признался он. — Спасибо, господин маг. Хотя я и не думаю, что вам стоило тратить силы на меня…
Он запнулся на мгновение, и тихо закончил:
— Я в долгу перед вами, господин маг. И за то, что вы сделали сейчас, и… Знаю, что загадывать наперёд рано. Но уже за то, что согласились помочь — благодарю вас.
— Я давно научился рассчитывать свои силы правильно, — едва уловимая улыбка. — Слишком многое на кону в противном случае.
Потом, уже серьёзно:
— Благодарность я принимаю, а с долгом не торопитесь. Мы ещё и половину пути не прошли.
Он на какое-то время умолк, словно размышляя, стоит ли говорить то, что собрался.
— Ваша жена сильная женщина. Но и у сильных наступает предел, за которым силы заканчиваются. Впрочем, если бы дело было только в этом, помочь ей было бы проще. Намного.
— Всё плохо? — тихо спросил Гайр, глядя в глаза целителю.
— Я за свою жизнь видел немало… сложных случаев. Бывали и хуже. Одно я могу сказать: то что сделали с ней, да и с вами, со всей вашей семьёй по сути — это личное. Месть, ненависть, зависть, злоба… не знаю, что из этого стало причиной. Но это не просто пытки, не просто ритуал или развлечения садиста. Кто-то пытался, а возможно и пытается, не только причинить боль. Растоптать и уничтожить саму суть. Вам будет тяжело это слушать, но вы должны понять. Понять, что произошло и что с ней сделали. Возможно, вы будете в итоге для неё лучшим лекарством, чем моя магия. Мне сложно помочь тем, кто не хочет жить. А вашу жену этого желания почти лишили. И вам придётся понять как и почему, чтобы найти способ его вернуть.
Гайр слушал, стиснув зубы и кулаки. И на лице его была написана такая мука, что казалось — его самого целый год без перерыва пытали, и пытают сейчас.
