– Я знаю, брат. Я вас не подведу, – Кронор глубоко вздохнул, закрыл глаза, постоял так пару мгновений. Открыл источник, наполнил организм силой, прогоняя усталость последних дней, переполненных сражениями. Открыл глаза и обратился к мужчине со шрамом на лице. – Бодкан, готовь людей. Пусть используют все запасы силы, которые остались. Выходим формацией «Острие», на задних рядах защита. Пора заканчивать войну.
Бодкан Лерой отправился отдавать распоряжение воинам. Братья остались наедине.
– Мы убьем Жреца? – спросил Гонард.
– У нас не осталось другого выхода, – вздохнул Кронор. – Он обезумел.
– Дай мне шанс уладить все миром. Я смогу воззвать к его разуму, в нем еще осталась частица души.
Кронор уставился в глаза брату. В его душе бушевали чувства. Тоска и злоба.
– Я дам тебе единственный шанс, – сказал он тихо.
– Готово, – подошел Бодкан к братьям. – Воины собраны.
– Выступаем, – дал команду Кронор и первым пошел в наступление. По бокам от него заняли место Гонард и Бодкан, воины шли следом.
За изгибом прохода оказалась огромная куполообразная пещера, посреди которой в земле находился алтарь, наполненный людьми. Их было несколько десятков, все они были обнажены и изуродованы, но стояли ровно, без движения. Почти у всех вскрыты грудные клетки, через страшные раны были видны сердца, бьющиеся, еще живые. Между ними ходил человек, творя страшный ритуал. Вот он подошел к очередной безвольной жертве, воткнул пальцы в грудь, погрузил их в плоть и раздвинул ребра. Еще одно сердце оказалось обнажено.
– И с этим чудовищем ты собрался говорить? – спросил Кронор брата. – Он не стал жертвой безумного бога, он сам обезумел.
Гонард ошарашенно смотрел на Жреца, не в силах проронить ни слова. Раньше они были очень близки. Как человек, близкий человек, мог превратиться в такое чудовище? Жрец обернулся на голос, его лицо плыло, меняло форму, словно расплавленный воск, а глаза сочились чернотой.
– Кронор! Какая удача, – обрадовался Жрец. – Жертва сам пришел на заклание. И друзей с собой прихватил, какой молодец. Им я тоже найду применение, из них получатся отличные отродья.
– Ты потерял свою человечность, предал весь людской род. Тебе нет прощения, Жрец! – выкрикнул последние слова Кронор и вскинул руки.
С точки зрения Повелителя я видел, как стремительно накладываются друг на друга формулы, как напитываются они невероятным потоком силы. Что-то могущественное творил Кронор, Искусство высшего порядка. Это Искусство обрело форму острого, четырехгранного наконечника, шагов пять в длину. Снаряд завис перед Повелителем и загудел, напитанный силой.
– Щиты! – выкрикнул Гонард и первым вскинул руки, начиная творить Искусство.
К нему присоединились все остальные, совместными усилиями создавая защиту, окружившую весь отряд. Кромка Щита проходила впритык к воинам, Кронор почти касался ее руками, но снаряд остался за пределами защиты. Гудение снаряда перешло на свист, почти ультразвук. Вдруг струя сжатого воздуха ударила прямо в Кронора, но разбилась о Щиты. С громким визгом снаряд выстрелил в Жреца, но на границе алтаря встретился со стеной кроваво-красного цвета. Произошел мощный взрыв, оглушая всех, кто стоял в пещере. Многих воинов сбило с ног.
– Ха-ха-ха-ха! – раздался смех Жреца. – Владыка защищает меня! Все души, что мне удалось отдать ему, не прошли даром. Осталась последняя душа. Твоя, Кронор.
Пыль быстро осела, являя воинам Империи невредимого Жреца, стоящего в середине алтаря. Он стоял на коленях, разведя руки в стороны.
– Нам не достать его, – сказал Бодкан, вытирая кровь с ушей. – Что будем делать?
– Ему нужна моя душа, – ответил Кронор, поглощая последние оставшиеся камни силы. И закричал Жрецу. – Так выходи, трус, и возьми ее!
Жрец не ответил. Его затрясло, скрутило в конвульсиях. Люди, стоящие рядом, попадали на алтарь, они своими руками начали вырывать себе сердца. Их тела начало выворачивать, кожа рвалась, плоть и кости выступили наружу. Все это кровавое месиво потянуло к центру алтаря, собирая в одну кучу. Оно шевелилось, куски плоти соединялись между собой, образуя нечто новое, отвратительное. Уродливое тело, огромное, с десяток шагов в высоту, встало на ноги. Оно не было человекоподобным, восемь ног разных размеров держали тушу с огромной пастью вместо головы. Пасть открылась, между длинных зубов, что раньше были ребрами, словно язык, высунулась голова Жреца.
– Я иду, Кронор, – искаженным голосом сказал он. – Твоя душа освободит Владыку.
Из глубин алтаря раздался рев, такой могущественный и жуткий, что все воины попадали на колени, у некоторых остановилось сердце. На ногах остались только трое, Кронор, Гонард и Бодкан. У последних двоих побелели волосы.
Я вернулся в свое тело, наваждение отпустило. Я валялся на полу, меня рвало, а тело била крупная дрожь.
– Я же говорил, что не стоит, – послышался голос Гонарда. Он положил руку мне на лоб, и меня отпустило. – Его душа еще слаба.
