– Ты же забыла в башне полушубок. Я должен был подумать об этом, но такие мелочи часто забываются. На полушубке могло быть написано имя твоей мамы, или в карманах могло остаться что-то связанное с тобой.
– Точно. – Сьюзен вдруг стало холодно, но не из-за снега и льда, хотя те окружали ее со всех сторон, и это напомнило ей, что неплохо бы стряхнуть снег со своего костюма, который оказался на диво водостойким. «Наверное, шелк чем-то обработан», – подумала она. – В кармане были какие-то письма или счета. Мама вечно рассовывает по карманам всякие бумажки.
– Прости меня. Я и правда был уверен, что дома ты в безопасности и твоя мама тоже, ведь у вас есть хранители. Кстати, мы отправили к твоей маме двоих наших, на всякий случай. Но нам все равно было нужно, чтобы ты приехала, и мы… в общем, мы решили устроить ловушку.
Сьюзен помолчала, вспоминая свой сон, опять оказавшийся явью, где водяной и дракон избавлялись от каменного льва.
– Дома со мной точно ничего не случилось бы, – задумчиво сказала она. – Хотя, вообще-то, я все равно собиралась сегодня уезжать. Но ты мог бы предупредить меня как-нибудь, когда мы поехали.
Сьюзен поняла, что начинает испытывать последствия шока: ей вдруг стало очень холодно. Рядом с ней лежали двое убитых и один, может быть, умирающий, да и водитель, который вылетел из фургона, тоже вполне мог сломать себе шею. Затоптанный снег вокруг был в крови… Снежинки летели все быстрее и гуще, а туча, из которой они сыпали, казалось, легла прямо на деревья, и от всего этого становилось так пусто и одиноко на душе.
– Извини, но я не мог, – ответил Мерлин, глядя на Сьюзен. – С оперативной точки зрения это было неправильно. Ты могла бы нечаянно выдать нас, если бы знала. Послушай, пойдем в ту полицейскую машину, ты погреешься. Идем.
– Я просто хочу, чтобы все было нормально, – рассеянно произнесла Сьюзен.
Мерлин взял ее за руку и повел. Стефани незаметно шла за ними на расстоянии полудюжины шагов, держа наготове ружье.
В «рейнджровере» было тепло, работал двигатель, обогреватель выдувал горячий воздух без вони горелого масла и бензина. Мерлин усадил Сьюзен на заднее сиденье. Она откинула голову на спинку и потерла плечо. Оно немного болело из-за того, что в него врезался ремень безопасности, когда ее швырнуло вперед от столкновения с каменным шаром. На плече остался здоровый синяк, но, учитывая, что все могло быть гораздо хуже, Сьюзен почувствовала себя почти счастливой.
– Может, подремлешь пока? – тихо предложил Мерлин. – А я через минуту вернусь. Мне надо поговорить с Торрант, а потом мы отвезем тебя в Бат. Вряд ли у тебя будут еще неприятности по пути. Стефани постоит здесь, снаружи, ладно?
– Да в порядке я! – раздраженно бросила Сьюзен. – Не суетись! Ты же знаешь, я бывала в передрягах похуже этой.
– Знаю, – согласился Мерлин. – Но иногда всего чуть-чуть вдобавок к уже пережитому оказывается слишком. И почему-то все представляется особенно плохим, если случается совсем рядом с домом.
– Я в порядке, – повторила Сьюзен, но глаза все же закрыла.
Дремать она, конечно, не стала – не могла, но впала в странное оцепенение, в котором ее память услужливо раз за разом демонстрировала ей повтор последних событий. Вот по дороге несутся навстречу каменные шары, машина съезжает на обочину, удар, нападение масонов, появление Мерлина, стрельба, грифон…
Сьюзен открыла глаза. Грифон… Где-то она уже видела его. Серый, явно из того же камня, что статуи в том саду, – из пурбекского мрамора, только выцветшего и в пятнах лишайника. Почему же он кажется ей таким знакомым? Где она могла видеть его раньше?..
Сьюзен открыла дверцу и вышла. Рядом мгновенно возникла Стефани:
– С тобой все в порядке?
– Да, – коротко ответила Сьюзен. – Хочу взглянуть на осколки грифона. Я где-то видела его, или тот был просто похож.
Она вернулась к «лендроверу». Дорогу вокруг покореженной машины усыпали осколки статуи. Сьюзен старалась смотреть только на них, а не на мертвых, которые по-прежнему лежали там, где их настигла смерть. Хотя теперь трупы уже так засыпало снегом, что она не разглядела бы их, даже если бы захотела. Откуда-то с юга доносился вой сирен.
Сначала Сьюзен увидела куски головы грифона, но ее интересовала не она, а лапы. Отыскав одну, она перевернула ее, почти уверенная, что сейчас увидит за когтями прорезь – след от того, что держала эта лапа совсем недавно. Но лапа оказалась гладкой.
– Что-нибудь интересное? – раздался за спиной Сьюзен голос Мерлина.
Она вздрогнула, сердце оборвалось от страха: она не слышала, как он подошел. «А если бы он был врагом?» – мелькнуло у нее в голове. Но она вспомнила, что рядом Стефани, которая, конечно, не подпустила бы к ней никого чужого.
– Нет, – ответила Сьюзен. – Просто показалось, что я где-то видела его. Наверное, он напомнил мне чей-то этюд или грифона для навершия памятника сэру Бевилу Гренвиллу, от которого отказался заказчик. Хотя, если приглядеться, они не так уж похожи. Этот больше, и лапы у него не такие. Вы видели этот памятник? На Лэнсдаун-Хилл?
– Я – нет, – ответил Мерлин.
