— После курса лечения, — спокойно сказал Пушкин, — он возвращается в нашу реальность. Так что любезный Петр Андреевич, машина времени создана, портал в другие измерения открыт, он функционирует в обе стороны, а управляет всем Владыка Царства Мертвых.
Вяземский внимательно посмотрел на Пушкина, никаких внешних признаков безумия тот не проявлял и выглядел совершенно здоровым человеком. И потом если Наталья Николаевна, врач и прекрасный психолог, не проявляет беспокойства, то и ему нечего волноваться.
— Интересная версия, — вежливо улыбнувшись заметил Петр Андреевич, — теоретически всё возможно,
— Браво, Петр Андреевич! Брависсимо! — эмоционально воскликнул Пушкин, — Неудивительно, что вы добились не только материального успеха. У вас очень пластичная, но при этом совершенно здоровая психика,
— У меня к Вам деловое предложение, — отмахнувшись от комплимента, начал говорить господин Вяземский.
Александр Сергеевич и Наталья Николаевна вечером возвращались домой на машине любезно предоставленной Петром Андреевичем и негромко делились впечатлениями от вечера.
По совету психолога Малиновской (Вера Федоровна внешне неудовольствия не показала, а Маша в ниточку сжала губы, но промолчала) Петр Андреевич решил очень осторожно попробовать применять новые методы психологической разгрузки в коллективе. Каждую пятницу в головном офисе компании, рабочий день сокращался на два часа, но никто не расходится и в конференц-зале, все по очереди на публику читают стихи, одно стихотворение классика по выбору чтеца, второе собственного сочинения, ненормативная лексика не допускается. Это вызовет бурю эмоций в коллективе, в основном отрицательных (у начальства совсем крыша поехала) и этот эмоциональный взрыв и обсуждение дури руководителя отвлечет сотрудников от напряженной злобы и монотонной усталости трудовой недели, расцветит эмоциями серость будней. Александр Сергеевич приглашался быть ведущим поэтических вечеров с достойным вознаграждением. В качестве компенсации и придания интереса к инициативной дури Вяземского устанавливались ежемесячные премии в двух номинациях: за лучшее собственное стихотворение; за лучшее чтение классики. Победители определялись тайным голосованием сотрудников.
— Переругаются, — сразу сказала Наталья Николаевна, Вяземскому, когда его предложение стали обсуждать всей компанией,
— Они и так ругаются, — отмахнулся Вяземский, — у нас в компании интриги как при дворе Македонского. Пусть лучше спорят о том, кто за кого проголосовал, чем о том, кто кому устроил гадость по работе,
— Свои стихи они будут в сети у поэтов заказывать, — засмеялась Маша,
— И замечательно, — воодушевился Пушкин, — пусть современные поэты почувствуют интерес к своему творчеству и чуть-чуть заработают, это наполнит ветром надежды их крылья.
— Всё это сомнительно, — высказалась Вера Федоровна, думая о Малиновской,
— Стихи быстро надоедят, посиделки превратятся в унылую рутину, — дала заключение Мария Петровна, — надолго этого не хватит,
— Что предлагаешь? — заинтересовался Вяземский старший.
— Театр, — веско высказалась Маша, — одна неделя твоё предложение стихи, вторая неделя самодеятельная постановка, выбор пьесы за тобой, роли распределяются по жребию, остальной персонал в роли зрителей. И естественно сто процентный охват, все меняются, сегодня ты актриса, завтра зритель. Ежемесячная премия лучшей театральной группе, скромная, но оригинальная с изюминкой, например, право один раз опоздать на работу на пятнадцать минут в течении недели. Что бы народ зря не напрягать и не злить, допускается чтение диалогов пьесы по бумаге, театральные костюмы — выбор по желанию, офисная одежда не запрещается.
— У меня на выбор пьес времени нет, — усмехнулся Вяземский и уныло, — Я не театрал,
— Я возьмусь, — уверенно предложила Вяземская младшая, — пора мне в наш бизнес входить, а тут в неформальной обстановке познакомлюсь с сотрудниками, составлю психологические портреты, потренируюсь в управлении персоналом.
Петр Андреевич в изумлении посмотрел на дочь, то что она изменилась он конечно видел, но такое и не предполагал.
Вяземский перевел взгляд на жену, та смотрела на дочь, не веря, что всё, капризная девочка выросла, а юная девушка расправляет крылья, чтобы вылететь из гнезда, но не куда-то там в неведомую даль и заоблачную высь, а в дело отца. Вера Федоровна почувствовала под сердцем новую жизнь и чуть всхлипнула от счастья быть женщиной.
— Еще это дело распиарим по сети, типа: «Наглое самодурство нового барина или меценатство?», «Что это гибель культуры в офисе бизнесмена или вызов бездуховности современного общества»? Сначала проплатим срач Pro et contra — за и против, потом любители за бесплатно включатся, — по-деловому говорила Маша, — отобьем деньги на рекламе, увеличим продажи, дадим возможность говорить о нас, а частое упоминание фирмы и нашей фамилии зафиксируется в подсознании пользователя.
Пушкину обсуждение рекламы, сетевых технологий и скорости распространения информации было совершено не интересно, он зевнул. Маша обиделась.