— Звонил Петр Андреевич Вяземский, он с супругой приглашают нас на семейный ужин. Я им сказала, что ты тот самый Пушкин и мой муж, они удивились не сильно, а Маша так вообще не удивлена, эту молодежь, выросшую на фантастике и фэнтези, ничем не пробьёшь. Если завтра на дворцовой площади высадится римский легион под командованием Цезаря, то они его снимут на видео, начнут фотографироваться с Цезарем и легионерами, а если те будут сопротивляться, то позвонят в полицию, а дальше разбегутся по своим делам, легион, эка невидаль, нас и внеземными монстрами не удивишь.
Особняк Вяземских в городе Пушкин был построен в начале третьего тысячелетия в архитектурном стиле первой четверти девятнадцатого века. Александра Сергеевича и Наталью Николаевну привез к особняку посланный за ними экипаж Вяземских. Чета Вяземских встретили Александра Сергеевича и Наталью Николаевну у входа в особняк.
Обмен вежливыми приветствиями, прибежала Маша, критично осмотрела Пушкина, кивнула Наташе и одобрительно показала ей большой палец, Пушкину она мило улыбнулась.
— Прошу к столу, — церемонно предложили Вера Федоровна.
Званый ужин был не дурен, Вера Федоровна, хоть и придерживалась вегетарианской диеты, но вкусы гостей уважала и кормила их хорошо, много и вкусно.
Откушав гости и хозяева перешли из столовой в залу. Подали свежесваренный кофе. У мужчин были свои разговоры, у женщин свои, Маша так вообще села отдельно от всех достала коммуникатор и стала быстро переписываться в мировой коммуникационной сети.
— Я не из тех Вяземских, не из князей, — засмеялся Петр Андреевич, отвечая на вопрос Пушкина, — мой достоверный предок был крепостным крестьянином в деревне Вяземское Тульской губернии и по уходу на промыслы он вероятно и получил в отпускном документе эту фамилию. Деревня Вяземское сгинула во времени, но я недавно был в ближайшем райцентре и подарил местной школе компьютерный класс.
Они сидели за антикварным столиком и мелкими глотками пили кофе из тончайших фарфоровых чашечек, к кофе был предложен коньяк, но Пушкин по настоятельной рекомендации психиатра и просьбе Наташи не пил крепкие алкогольные напитки, а Вяземский воздерживался.
— Почтили память предков? — с легкой насмешкой спросил Пушкин, богатство Вяземских его немного раздражало.
Процитировал Петр Андреевич, Пушкина и у того сразу прошло раздражение.
Дамы говорили о своем.
— Я больше себя хозяйкой в доме не чувствую, — пожаловалась Вера Федоровна, — Маша всех нас построила как ей надо, только с отцом считается,
— Маша мы говорим о тебе, подойди пожалуйста, — попросила Наталья Николаевна.
Девушка подошла, уселась на стул, налила себе кофе, демонстративно выключила средство связи. Посмотрела на мать.
— В твоем положении тебе вредно пить кофе, — категорично заявила она, — и натуральную протеиновую пищу пора в рацион включить. Родишь, выкормишь ребенка, и только потом кушай свои вегетарианские блюда,
— Это я тебя рожала, а не ты меня, — слабо возмутилась Вера Федоровна, — хватит меня поучать, я уже рожала и в отличии от тебя знаю, что и как делать,
— Если ты так ставишь вопрос, то за мной дело не станет, могу узнать, как рожать, — засмеялась Маша, — девочка я красивая, богатая, скажу, «Urbi et orbi — Городу и миру», что пора и от желающих отбоя не будет,
— Опять эта латынь, — заворчала Вера Федоровна, — всех уже дома ею замучила,
— Я еще и группу в сети создала: «O tempora, о mores! — О времена, о нравы! — гордо заявила Маша, — нас уже двести участников,
— А знаете кто у нас модератором? — опять засмеялась Маша и сказала:
— Гай Юлий Цезарь! Представляете? Это наш охранник из ЧОПа «Цезарь». Я иду к отцу и слышу, как он сидя в вестибюле на посту у входа в служебные помещения на латыни вслух читает Светония[113] «Жизнь двенадцати цезарей»[114]. Стала расспрашивать, где учил, отвечает, что в Риме. Теперь он мне дает онлайн уроки латыни и берет не дорого,
— У нас в отделении, от нее уже все кроме хирургов и операционных медицинских сестер шарахаются, — улыбнулась Наталья Николаевна, переводя разговор от Цезаря к больнице, — ваша дочь построила всех санитарок, сестра — хозяйка ведьма Наина при виде нее бледнеет и икает,
— Таня Ларина, была у нас в гостях и про это уже рассказала, — хмыкнула Вера Федоровна, — уж не знаю радоваться или беспокоится по поводу этой дружбы,
— Если ты про секс, то Таня женщина нормальной половой ориентации, я теперь тоже,
— Боже, — вспыхнула Вера Федоровна, — O tempora, о mores!