– Но теперь, теперь всё кончено! Я равнодушна к нему, как к чужому человеку. Я бы хотела, чтобы он умер несчастным, бедным, голодным, без единого друга. Надеюсь, что он сгниет от какой-нибудь омерзительной болезни. Между нами все кончено.
Я решил, что уместно теперь передать слова Стриклэнда.
– Если вы захотите развестись с ним, он готов сделать всё, что необходимо для развода.
– Зачем я буду давать ему свободу? Не думаю, чтобы он нуждался в ней.
– Он просто полагал, что, может быть, это удобно будет для вас.
Миссис Стриклэнд нетерпеливо пожала плечами.
Признаюсь, я в ней немного разочаровался. Я считал тогда людей более цельными и огорчился, увидав, как много мстительности в такой очаровательной особе. Я еще не знал, из каких различных качеств составляется человеческое существо. Теперь я хорошо знаю, что мелочность и величие души, злобность и милосердие, ненависть и любовь уживаются рядом в одном и том же человеческом сердце. Я спрашивал себя, чем облегчить чувство горького унижения, которое мучило теперь миссис Стриклэнд. Я решил, что должен попробовать.
– Знаете, я не уверен, что ваш муж вполне ответственен за свои поступки. Мне кажется, он не вполне здоров. Им как будто овладела какая-то сила, которая распоряжается им для своих целей, и он беспомощен, как муха в паутине. Словно кто околдовал его. Мне вспоминаются странные рассказы о том, как другая личность входит в человека и вытесняет прежнюю. Дух неустойчив в теле и способен к таинственным превращениям. В старое время сказали бы, что в Чарльза Стриклэнда вселился бес.
Миссис Мак-Эндрью разглаживала складки своего платья, и золотые браслеты свисали с ее запястий.
– Всё это мне кажется очень уж вычурным, – кисло сказала она. Я не спорю, что Эми может быть слишком мало обращала внимания на своего мужа. Если бы она не была так занята своими делами, она, разумеется, знала бы причину того, что произошло. Не думаю, чтобы у Алека мог быть в голове какой – нибудь план в течение целого года, а я ничего не знала бы об этом.
Полковник глядел в сторону с таким невинным видом, точно не знал даже отдаленно, что такое хитрость.
– Но это не меняет факта, что Чарльз Стриклэнд – бессердечное животное.
Она посмотрела на меня сурово.
– Я скажу вам, почему он оставил свою жену: потому что он чистейший эгоист, и ничего больше.
– Это, конечно, самое простое объяснение, – ответил я, но подумал, что оно ровно ничего не объясняет.
Когда я, сославшись на усталость, встал, чтобы попрощаться, миссис Стриклэнд не удерживала меня.
Миссис Стриклэнд доказала в дальнейшем, что она женщина с характером. Она сумела скрыть свои муки. Она поняла, что людям быстро надоедают жалобы и что они охотно избегают зрелища страданий. Где бы она ни показывалась (а сочувствие к ее несчастью заставило друзей настойчивее приглашать ее), она держалась прекрасно. Она была мужественна, но не подчеркивала этого; весела, но по развязна. Она, казалось, охотнее слушала о несчастьях других, чем говорила о своем. О муже она говорила всегда с сожалением. Ее отношение к нему сначала смущало меня. Однажды она сказала мне:
– Знаете, я убеждена, что вы ошиблись относительно одиночества Чарльза. Судя по тому, что я слышала из некоторых источников, – я не могу вам назвать иx, он уехал из Англии не один.
– В таком случае он положительный гений в умении скрывать следы.
Она посмотрела в сторону и слегка покраснела.
– Я хочу сказать, что если с вами заговорят о Чарльзе и будут утверждать, что он уехал не один, пожалуйста, не возражайте, прошу вас.
– Разумеется, не буду.
Она переменила разговор, как будто не придавала ему никакого значения. Вскоре я узнал, что среди ее друзей передавалась странная история. Рассказывали, что Чарльз Стриклэнд увлекся француженкой-танцовщицей, которую он увидел в балете в Англии, и последовал за ней в Париж. Я не мог установить, откуда идет этот слух, но, странная вещь, это лишь увеличило общее сочувствие к миссис Стриклэнд и укрепило ее престиж. Все это пригодилось ей на том новом жизненном пути, по которому она решила теперь следовать. Полковник Мак-Эндрью не преувеличивал, когда сказал, что у нее нет ни пенни и ей было необходимо как можно скорее зарабатывать себе на жизнь. Она решила воспользоваться своими знакомствами среди писателей и, не теряя времени, начала изучать стенографию и печатанье на пишущей машине. Благодаря своему образованию она могла рассчитывать сделаться машинисткой выше среднего уровня, а ее личная драма, привлекая к ней общее сочувствие, могла привлечь и заказы. Друзья обещали посылать ей работу и рекомендовать ее другим.
Чета Мак-Эндрью, бездетная и обеспеченная, взяла на себя заботу о детях, и миссис Стриклэнд, нужно было зарабатывать только на себя. Она передала квартиру, продала мебель, поселилась в двух тесных комнатках, в Вестминстере, и начала жизнь заново. Она была так энергична, что в успехе можно было не сомневаться.