Бизоний Горб всегда не любил своего сына, и теперь хотел, чтобы тот ушел. Голубая Утка никогда не следовал обычаям команчей, и никогда не будет следовать. Скоро голубые солдаты придут на Льяно, чтобы воевать с ними, через год или два. Бизоний Горб не хотел видеть никого в лагере, кто только приносит неприятности, как Голубая Утка.
Скоро весть об изгнании распространилась по всему лагерю. Бизоний Горб длительное время был с Жаворонком. Когда он вышел из палатки, то обнаружил, что мужчины и женщины, которые навестили его, сильно радовались. Все одобрили его поступок. Некоторые принесли ему новые сведения о недостойном поведении Голубой Утки, главным образом, с женщинами. Бизоньего Горба не особенно волновали эти истории. Многие молодые воины слишком вольно вели себя с женщинами и не проявляли осторожности по поводу брачных обычаев. Его самого в юности чуть не изгнали из-за похоти.
Позже, в тот же день, к Бизоньему Горбу нерешительно подошел Толстое Колено. Оказалось, что Голубая Утка хотел, чтобы Толстое Колено сопровождал его в изгнании. Голубая Утка планировал уйти на северо-восток, на территорию, где собрались отступники и изгнанники из многих племен.
Там жили работорговцы и бандиты. Они следили за рекой Арканзас и грабили людей, которые путешествовали в лодках или грузовых судах, перевозили товары в фургонах. Голубая Утка сказал Толстому Колену, что они скоро станут богатыми, если присоединятся к изгнанникам, но Толстое Колено колебался.
— Разве он еще не ушел? — спросил Бизоний Горб.
— Нет, — ответил Толстое Колено. — Он все еще выбирает лошадей. Он хочет выбрать пять лучших.
Налетел ветер. Через лагерь несло песок. Было тепло в течение нескольких дней, но холодный ветер носил песок.
— Ты останешься в лагере, — заявил Бизоний Горб. — Я пойду и прогоню его.
Он счел это возмутительным. То, что Голубая Утка все еще бродил вокруг табуна лошадей, вызывало досаду, такую досаду, что Бизоний Горб поймал свою лошадь, взял копье и немедленно выехал к табуну. Задержка Голубой Утки была просто еще одним примером его неповиновения. Бизоний Горб подумал, что мудрее было бы убить мальчишку. При разговоре с ним этим утром его рука дважды напрягалась, как это бывало, когда он был готов бросить свое копье. Но он сдержался, посчитав, что изгнания должно быть достаточно. Но мальчишка до сих пор не уехал, и это привело его в ярость.
Когда он подъехал к лошадиному пастбищу, единственным присутствовавшим там человеком был Последняя Лошадь. Одна из его кобыл ожеребилась, и он некоторое время наблюдал за тем, чтобы ни один койот не подкрался и не убил жеребенка.
— Я думал, что Голубая Утка здесь, — сказал Бизоний Горб.
Последняя Лошадь просто указал вверх на край каньона. Всадник с пятью лошадьми перед собой выбрался из каньона и ехал за лошадьми вдоль края.
Бизоний Горб смутно видел всадника сквозь песчаную бурю, но он знал, что это уезжает Голубая Утка.
33
— Тпру, теперь... стоп, парни! — сказал Огастес.
Далеко внизу по течению, на мелководье, он увидел что-то, что ему не понравилось, нечто голубое. Тварь находилась на приличном расстоянии, но она вертелась на мелководье. Гас подумал, что это какой-то водяной зверь. Он боялся всего несколько наземных зверей, но зато давно у него появился беспричинный страх перед обитателями глубин. И теперь один из них появился в мутной воде Рио-Гранде, где до этого времени они не видели ничего более грозного, чем редкая каймановая черепаха.
Рейнджеры немедленно остановились и выхватили свои ружья. Из-за враждебности и непредсказуемости коров в южном Техасе они быстро научились выхватывать свои ружья по нескольку раз в день. У Гаса Маккрея, как известно, было исключительное зрение. Если он увидел что-то, из-за чего стоило остановиться, то лучше было бы встретить это с оружием в руках.
— Что там? — спросил Колл.
Все, что он видел перед собой, были коричневые воды Рио-Гранде. Старый мексиканец с тремя козами, которого они встретили за полчаса до этого, уверил их, что они находятся почти у города Лоунсам-Доув. Колл хотел поспешить в надежде, что найдет там капитана Кинга. Но Огастес, очевидно, увидел что-то, что заставило его нервничать, что-то, чего Колл еще не мог видеть.
— Что-то голубое, и оно находится на краю воды, Вудро, — ответил Гас. — Я думаю, что это может быть акула.
— О Боже, акула, — застонал Стоув Джонс, внезапно пожелав никогда больше не покидать уютные кантины Остина.
— Это та самая акула, которая проглотила Иону, не так ли? — спросил Ли Хитч.
— Заткнись, дуралей. То был кит, а эта река слишком мала для кита.
Огастес не спускал глаз с голубого объекта, молотящего на мелководье. Это было какая-то водяная тварь, он был уверен. Время от времени ему казалось, что он видит конечности. Могло быть так, что акула поедала кого-то, прямо на их глазах или, по крайней мере, на его глазах. Ни один из других рейнджеров не видел ничего, кроме реки, но они привыкли верить Гасу, когда дело касалось событий в отдалении.
