Он всегда был ночным налетчиком. Он нападал в самый мирный час, когда люди глубоко погружались в безмятежный сон. Молодые женщины, мечтающие во сне о любимых, не догадывались о присутствии кого-нибудь, пока грубые руки налетчиков не уводили их в рабство далеко от их деревень и их любимых. У людей не было чувства опасности, чтобы ощутить приближение Аумадо, но животные чувствовали его. Все животные знали, что Аумадо дали ядовитый лист, и он несет зло. Иногда он заставлял Гойето связывать животных и для практики сдирать с них шкуру. Животные знали, что лучше не попадаться этому старику в руки. Койоты избегали его, и скунсы, и даже крысы. Ночные птицы не подавали голос, когда Аумадо был рядом.
Хитла внимательно слушала и успокоилась.
Множество животных той ночью наслаждалось яркой луной. За маисовым полем, куда она хотела отправиться утром с одеялом, возились койоты, завывая, дразня, подзывая друг друга. Она видела, как мимо прошел скунс, и слышала сову на дереве возле утеса.
Слушая голоса животных, Хитла почувствовала себя в безопасности и довольно задремала у своего маленького костра. Она не знала, куда Аумадо ушел и почему, но в настоящий момент достаточно было знать, что он находится далеко. Утром она пойдет на маисовое поле со своим одеялом и соберет немного молодых початков для белого человека, капитана Скалла.
40
Тереза Ванз очень расстроилась, когда, выйдя из белой палатки, обнаружила, что капитан Колл и капитан Маккрей ночью покинули Лоунсам-Доув. Она поднялась рано, собрав яйца в корзину из куриных насестов в обветшавшей хижине, покинутой проповедником Уиндторстом. Ей понравились два молодых капитана. Их присутствие было прекрасной заменой компании ее мужа, Ксавье, человека, видевшего только темную сторону жизни, человека, в котором было мало природного веселья или даже природных потребностей, которые должны быть у всех мужчин.
Часто из-за его уныния Тереза вынуждена была садиться на Ксавье верхом, чтобы получить положенные ей супружеские утехи. Ксавье был убежден, что они умрут от голода в западных диких землях, куда они приехали, но Тереза знала лучше. Только за один день с рейнджерами они заработали больше, чем во Франции за месяц, где по мелочи торговали алкоголем в своей деревне за несколько франков в день.
Весь день рейнджеры пили алкоголь и платили им наличные деньги. Это не могло не отразиться на Ксавье, который сумел преодолеть свою угрюмость и порадовать Терезу здоровой дозой супружеского удовлетворения, так что ей не пришлось решать проблему верхом на нем.
Она вскочила пораньше, готовясь накормить рейнджеров прекрасным омлетом и собрать с них еще несколько долларов, и обнаружила, что два рейнджера, которые понравились ей больше всех, уехали в Мексику. Только негр видел, как они уехали. Другие рейнджеры были поражены, как и Тереза, обнаружив, что их покинули.
— Ты думаешь, что они оставили нас здесь? — спросил Ли Хитч.
— Да, сэр, — ответил Дитс. — Они отправились за капитаном.
— Ничего, Ли, — заметил Стоув Джонс. — Я полагаю, они решили, что мы подождем их. По крайней мере, мы будем ожидать их в месте, где салун не закрывается.
— Он закроется, если нагрянет мистер Бизоний Горб, — ответил Ли, с опаской осматривая поляну.
У реки голубая свинья и голубой боров стояли морда к морде, как бы разговаривая друг с другом. Ксавье Ванз пытался привязать галстук-бабочку к своему воротнику, и эта задача скоро довела его до состояния раздражения.
При упоминании о Бизоньем Горбе Джейк Спун окончательно проснулся.
— С какой стати он нагрянет, Ли? — спросил Джейк. — Здесь еще нет города. Он не слишком много получит, если нагрянет сюда.
— Мой зуб ныл полночи, это все, что я знаю, — сказал Ли Хитч. — Когда мой зуб ноет, это означает, что индейцы поблизости.
— Будь они прокляты, почему они ушли? — заволновался Джейк, раздраженный поступком капитанов, уехавших и оставивших их беззащитными. Со времени великого набега на Остин его страх перед индейцами вырос настолько, что мешал спокойному сну.
Пи Ай был потрясен, когда Джейк сказал так о капитане Колле и капитане Маккрее. Они были капитанами. Если они уехали, на то были серьезные основания.
Затем, к удивлению Пи Ая, француженка стала махать ему рукой, подзывая его, чтобы он помог приготовить ей завтрак. Она разбивала яйца о сковородку и взбивала их. Ее муж, между тем, вынул свою скатерть из сумки, в которой хранил ее, расстелил ее на столе и тщательно разгладил. Мужчина был при галстуке-бабочке, что еще больше потрясло Пи Ая, видевшего, какую грубую команду он обслуживает.
— Быстрее, месье, дрова! – скомандовала Тереза, когда Пи Ай робко приблизился.
Он увидел, что костер был слабый, и немедленно подбросил несколько хороших поленьев. Пока Тереза взбивала яйца на сковороде, ее грудь под свободным платьем раскачивалась в такт движениям. Пи Ай обнаружил, что, несмотря ни на что, не может оторвать глаз от ее груди. Тереза, казалось, не возражала.
Она улыбнулась ему и свободной рукой сделала жест, чтобы он принес больше дров.
— Поспешите, я готовлю, а костер гаснет, — сказала она.
