— Я не могу перестать думать о нем, Вудро, — сказал Гас. — Я думаю, что Билли просто совершил ошибку, повесившись. Если бы он подумал еще несколько минут, то, возможно, остался бы в живых и отправился с нами в поход.
— Он ушел, тем не менее, Гас, он ушел, — напомнил ему Колл без упрека.
Он понял, что у него было то же чувство, которое Огастес сейчас пытался выразить. На всем протяжении кустарниковой страны его посещала мысль, что кого-то не хватает, что у него неполный отряд. Он понимал, что не хватало Длинного Билла Коулмэна, по которому он скучал, и Огастес также скучал по нему. Это было в некотором смысле так, как будто Длинный Билл следовал за ними на небольшом расстоянии. Как будто он находился где-то в редкой поросли, надеясь быть принятым обратно в жизнь.
— Ненавижу смерть, — заявил Огастес.
— Ну, я думаю, все ненавидят ее, — заметил Колл.
— Одна из причин, почему я ненавижу ее, состоит в том, что она не оставляет тебе времени, чтобы закончить беседы, — продолжал Гас.
— О, — сказал Колл. — Ты разговаривал с Билли той ночью до..., до того, как это произошло?
Огастес хорошо помнил, о чем он и Билли Коулмэн говорили ночью перед самоубийством. Билл получил известие от кого-то, что Матильда Джейн Робертс, их старый товарищ по путешествиям, открыла публичный дом в Денвере. Матти, как они называли ее, когда-то была великодушной шлюхой. Однажды, на Рио-Гранде, купаясь недалеко от лагеря, она выхватила большую каймановую черепаху из воды и пришла в лагерь, неся ее за хвост. Он и Длинный Билл всегда говорили о каймановой черепахе, когда вспоминали Матильду.
— Мы говорили о Матти, я думаю, что она теперь в Денвере, — ответил Гас.
— Полагаю, что тогда она так и не добралась до Калифорнии, — сказал Колл. — Когда она была с нами, то хотела уехать в Калифорнию.
— Люди не всегда делают то, что хотят, Вудро, — заметил Гас. — Билли Коулмэн пытался стать плотником, только не мог вбить гвоздь.
— И стрелком он был всего лишь посредственным, — вспомнил Колл. — Я думаю, что он, как рейнджер, чудом уцелел так долго.
— Ты же уцелел, а ты всего лишь посредственный стрелок, — заметил Огастес.
— Он женился, — сказал Колл.
Он вспомнил, как мучился Длинный Билл после того, как узнал, что Перл изнасиловали команчи. Это знание изменило его больше, чем все их передряги и приключения в прериях.
— Он теперь там, Вудро, я чувствую его, — сказал Гас. — Он хочет вернуться любым путем.
— Он находится в твоей памяти, вот где он, — ответил Колл. — И в моей также.
Он не думал, что дух Длинного Билла находился в шалфее и редком чапарале. Длинный Билл находил прибежище именно в их воспоминаниях.
— Рейнджеры не должны жениться, — заметил он. — Они вынуждены оставлять своих женщин слишком надолго. Что-то может произойти, как этот набег.
Огастес некоторое время не отвечал.
— Такое, как это, может произойти независимо от того, женат ты или нет, — сказал он, наконец. — Ты можешь быть парикмахером и при этом погибнуть.
— Я просто сказал то, что думаю, — ответил Колл. – Быть рейнджером — значит странствовать, как сказал капитан Скалл. Это не оседлая жизнь. Я думаю, что Билл остался бы в живых, если бы не женился.
— Полагаю, что это плохие новости для Мэгги, если ты так думаешь, Вудро, — сказал Гас. — Отставка для нее.
— Она может уйти в отставку, если хочет, — ответил Колл.
— Да, уйти в отставку и голодать, — сказал Гас. — Что отставная шлюха будет делать в Остине, чтобы заработать себе на жизнь? Единственное, что отставные шлюхи могут сделать, это то, что сделала Матти — открыть публичный дом, а я сомневаюсь, что у Мэгги есть капитал. Думаю, что она могла бы позаимствовать его, если бы ты вошел в ее положение.
Колл ничего не ответил. Он старался, как мог, сохранить вежливость. Они должны были оставаться в хороших отношениях, если хотели спасти капитана Скалла.
Они не должны ссориться из-за того, чего не могли изменить. Он был убежден в только что сказанном: рейнджеры не должны жениться. Входить в положение Мэгги было нелепо. У Мэгги Тилтон не было желания открывать бордель.
— Сомневаюсь, что капитан Скалл еще жив, — сказал Гас. — Этот старый бандит, вероятно, давно убил его.
— Возможно, но все же мы должны убедиться, — ответил Колл.
— Да, но есть ли у нас шанс? — спросил Гас. — Мы будем искать кости одного человека, и они могут быть где угодно в Мексике.
— Мы все же должны убедиться, — повторил Колл, желая, чтобы Огастес просто замолчал и уснул.
На третий день пути рейнджеры пришли в знакомую местность. Они пересекали эту же самую страну раньше, когда Айниш Скалл впервые преследовал Аумадо в Сьерра-Пердида.
— Теперь надо проявлять осторожность, — сказал Колл. — Мы находимся в его владениях.
После полудня у них обоих появилось ощущение, что за ними наблюдают, и все же, насколько они видели, страна была полностью безлюдна. Горы слабо виднелись теперь далеко на западе.
Огастес продолжал оглядываться, и Колл тоже, но никто из них никого не видел. Один раз Гас заметил облачко пыли далеко позади них. Они нашли укрытие и подождали, но никто не ехал за ними. Гас вновь увидел облачко пыли.
