Затем, почувствовав головокружение от своей вспышки ярости, Скалл обессилено привалился к стене ямы. В своем воображении он точно видел, где должны быть вырыты выемки для рук, восходящие к краю ямы. Его рост составлял пять футов и два дюйма. Ему надо было преодолеть чуть больше десяти футов, чтобы выбраться. Это было ничто по сравнению с тем, с чем Ганнибал столкнулся со своими слонами у подножия Альп. Все же это были те десять футов, которые возьмут над ним верх. Его глаза ясно видели путь, но его тело, впервые в жизни, отказывало ему.
Скалл задремал. Дневная жара начала опускаться в яму. Вскоре он почувствовал себя как в дымоходе. Его лихорадка усилилась. Он чувствовал холод, даже когда потел. Один раз ему послышалось движение наверху. Он подумал, что это мог быть койот или какой-то другой хищник, осматривающий лагерь в поисках объедков. Пару раз он крикнул на тот случай, если этим посетителем был человек.
Его крики остались без ответа. Скалл встал, чтобы проверить свою лодыжку, но немедленно осел вниз. Его лодыжка не выдерживала веса его тела.
Затем у него появилось ощущение, что он не один: кто-то находился выше его, затаившись там, где он не мог его видеть. Человек, если это был человек, ждал тихо, не издавая ни звука. В течение дня он несколько раз поднимал воспаленные глаза вверх, но никого не увидел.
Затем, когда приближались сумерки, он увидел того, чье присутствие чувствовал. Лицо, столь же старое и коричневое как земля, появилось над ним. Тогда он вспомнил эту старуху. Он часто видел ее в те дни, когда сидел в клетке, но обращал на нее мало внимания. Большую часть дня старуха молчаливо сидела под маленьким деревом. Когда она поднималась, чтобы выполнить какую-нибудь работу, она шла медленно, сгибаясь почти вдвое, опираясь на тяжелую палку. Он редко видел, чтобы кто-то разговаривал с ней. Несомненно, обитатели лагеря оставили ее умирать – такая калека, как она, была бы обузой во время перехода.
— Agua![19] — он сказал, глядя на нее. Вид человеческого лица заставил его осознать, насколько мучительна жажда. «Agua! Agua!» Старое лицо исчезло. Скалл почувствовал трепет надежды. По крайней мере один человек знал, где он, и что он все еще жив. У старухи не было никакого основания помогать ему, она, вероятно, сама умирала. Но она там была, а люди непредсказуемы. Она могла бы помочь ему.
39
Над ним старая Хитла ползла по лагерю.
Она была рада, что люди ушли. Теперь лагерь принадлежал ей. Она провела день в поисках вещей, которые люди потеряли во время отъезда. Люди были так небрежны. Они оставили вещи, которые считали бесполезными. Но старая Хитла знала, что всеми вещами можно воспользоваться, если ты достаточно мудр и умеешь ими пользоваться. За несколько часов осмотра она нашла пулю, несколько гвоздей, старую рубашку и изготовленную из сыромятной кожи веревку.
Эти вещи были сокровищами для Хитлы. С каждой находкой она нетерпеливо ковыляла назад к своему дереву и укладывала свое сокровище на одеяло.
За годы, проведенные в лагере Аумадо, Хитла проявляла осторожность и никогда не называла ему свое имя. Она знала, что он немедленно убил бы ее, если бы узнал, что ее зовут Хитла, и что она была дочерью Ти-лан, великой курандеры, знавшей его в его молодые годы на юге. Ее мать настояла, чтобы она приняла имя «Хитла», потому что оно защитило бы ее от Аумадо. Ее мать рассказала ей, что когда Аумадо был младенцем, старейшины вложили отравленный лист ему под язык и отправили его в мир, чтобы творить зло. Хотя Аумадо и не знал об этом, он и Хитла родились в одно и то же время в тот же самый день, и их матери были сестрами. Таким образом, их судьбы были навсегда соединены. Они также и умрут в одно и то же время в тот же самый день — убив Хитлу, Аумадо убьет самого себя.
Но Ти-лан, ее мать, отправляя Хитлу, предупредила, что та никогда не должна называть Аумадо свое настоящее имя или обстоятельства своего рождения. Если Аумадо узнает, он попытается бросить вызов своей судьбе, жестоко казнив Хитлу. Он нес наследие отравленного листа и в результате творил много зла.
Несколько лет назад Хитла решила, что Аумадо узнал ее. Он редко ездил верхом, но все же однажды без всякой причины Аумадо сел верхом на сильную лошадь и проехал прямо по ней, повредив ей спину так, что она никогда после этого не могла разогнуться. Он никому не объяснял причину своего поступка.
Он просто проехал по ней и оставил ее лежать в пыли. Затем он спешился и никогда вновь не садился на лошадь. Он также запретил людям помогать ей. Хитла отползла подальше на четвереньках и нашла корни и листья, которые облегчили ее боль.
В лагере Хитла была известна как Мануэла. Поскольку все поняли, что Аумадо относится к ней недоброжелательно, у нее осталось немного друзей. Иногда пьяные вакейро, мужчины столь неразборчивые, что могли попользоваться любой женщиной, или даже кобылой или коровой, приходили к ней ночью и щупали ее. Она была маленькой и темной, но очень красивой. Вакейро видели остатки ее красоты и щупали ее, даже понимая, что ее время как женщины прошло.
