Вопреки всему сказанному в брошюре, германский посланник в Венеции, Георг Фуггер, писал, отмечая пикантность ситуации, будто бы Кеплер "сорвал маску с лица Галилея" (28 мая 1610 года), а Франциск Стеллути (член Академии Рысьеглазых) писал своему брату: "По словам Кеплера, Галилей объявляет себя изобретателем инструмента, но более тридцати лет тому делла Порта описал его в своей Натуральной Магии (…) Так что несчастный Галилей должен выглядеть глупо" (цитируется по книге И. Розена "Именование телескопа" – Нью-Йорк, 1947). Хорки тоже цитировал Кеплера в своей широко читаемой брошюре против Галилея, в то время как сам Кеплер тут же сообщил Хорки, что "поскольку требования честности сделались несовместимыми с моей дружбой с вами, этим самым я ее прерываю" (письмо к Хорки, 9 августа 1610 г.), и он предложил Галилею опубликовать внушение, но когда молодой ученый уступил, он его простил.
Подобного рода реакции показывают уровень нелюбви к Галилею в его родной Италии. Но с какой бы скрытую иронию ученые не приписывали Dissertatio Кеплера, неоспоримым оставался тот факт, что Императорский Математик открыто поддержал претензии Галилея. Это убедило некоторых из оппонентов Галилея, которые перед тем отказывались воспринимать его серьезно, и самим глянуть через сделавшиеся доступными усовершенствованные телескопы. Первым из новообращенных был ведущий римский астроном, иезуит, отец Клавиус. В результате, ученые-иезуиты из Рима не только подтвердили наблюдения Галилея, но и значительно их улучшили.
<p><strong>8. Расхождение орбит</strong></p>Реакцией Галилея на те услуги, которые предоставил ему Кеплер, как мы уже видели, было полное молчание. Посол Тосканского герцогства при дворе императора Рудольфа тут же порекомендовал ему послать Кеплеру телескоп, тем самым давая возможность ему удостоверить, пускай и post factum, открытия Галилея, которые он воспринял на доверии. Галилей ничего подобного не сделал. Телескопы, производимые его мастерской, он дарил различным аристократическим покровителям.
Так прошло целых четыре месяца; была напечатана брошюра Хорки, разногласия достигли своего пика, и до сих пор ни один из реномированных астрономов публично не подтвердил, будто бы видел луны Юпитера. Приятели Кеплера начали отговаривать его от подтверждения того, чего сам он не видел; ситуация сложилась просто невыносимая[272]. 9 августа он снова писал Галилею:
(…) Вы возбудили во мне громадное желание увидеть Ваш инструмент, так чтобы, наконец, я и сам мог насладиться, как Вы сами, зрелищем небес. Среди инструментов, находящихся здесь в нашем распоряжении, самые лучшие увеличивают всего в десять раз, остальные – едва ли раза в три (…)
Он говорит относительно собственных наблюдений Марса и Луны, выражает свое негодование плутовством Хорки; после чего продолжает:
Закон требует, что доверять следует всем, если только не доказано обратное. И насколько более доверия требуется в случае, когда обстоятельства гарантируют недоверие. Так что, и в самом деле, сейчас мы рассматриваем уже не философскую, но правовую проблему: неужто Галилей сознательно обманывает весь мир фальшивкой? (…)
Я не желаю скрывать от вас, что в Прагу поступило несколько писем от ряда итальянцев, и в них они отрицают, будто бы в ваш телескоп можно видеть планеты.
Я сам задал себе вопрос, как такое возможно, что столь многие отрицают [существование этих планет], включая даже тех, которые сами владеют телескопами (…) Потому-то я и прошу у вас, мой Галилей, как можно скорее указать для меня свидетеля. Из различных писем, написанных вами третьим лицам, я узнал, что такие свидетели у вас имеются. Сам же я не имею возможности назвать какое-либо достоверное свидетельство, если не считать вашего (…)[273]
