Затмъ послдовалъ обыскъ комнаты, гд найдены были разбросанныя во всхъ углахъ вещи дорогаго мистера Годфрея. Когда он была подобраны, то все оказалось на лицо: часы, цпочка, ключи, кошелекъ, носовой платокъ, памятная книжка и вс находившіяся при немъ бумаги были тщательно пересмотрны и въ цлости оставлены владльцу. Вс хозяйскія вещи осталась также нетронутыми. Знатные чужестранцы унесли съ собой свой разукрашенный манускриптъ, но ничего боле.
Какъ растолковать это обстоятельство?
Разсуждая о немъ съ мірской точки зрнія, можно было заключить, что мистеръ Годфрей сдлался жертвой необъяснимой ошибки какихъ-то неизвстныхъ людей. Посреди насъ состоялся ихъ злодйскій заговоръ, а вашъ дорогой и невинный другъ попался въ его сти. Какихъ поучительныхъ предостереженіемъ должно служить для всхъ насъ зрлище христіанина-подвижника, попадающаго въ ловушку, разставленную ему по ошибк! Какъ часто наши порочныя страсти, такъ же какъ и эти восточные чужестранцы, могутъ неожиданно вовлечь насъ въ погибель!
Я въ состояніи была бы написать на одну эту тему цлыя страницы дружескаго предостереженія, но (увы!) мн не позволено поучать — я осуждена только разказывать. Банковый билетъ, общанный мн моимъ богатымъ родственникомъ — и отнын служащій отравой моего существованія — напоминаетъ мн, что я еще не окончила разказа о злодяніи.
Мы вынуждены, пожелавъ выздоровленія мистеру Годфрею, оставить его пока въ Нортумберландской улиц и прослдить приключенія мистера Локера, случившіяся въ боле поздній періодъ того же самаго дня.
Выйдя изъ банка, мистеръ Локеръ перебывалъ по своимъ длахъ въ разныхъ частяхъ Лондона. Вернувшись домой, онъ нашелъ письмо, которое не за долго предъ тмъ было принесено къ нему мальчикомъ. Оно написано было, какъ и письмо мистера Годфрея, незнакомымъ почеркомъ; но имя, выставленное въ конц письма, принадлежало одному изъ обычныхъ покупателей мистера Локера. Корреспондентъ извщалъ его (письмо было написано въ третьемъ лиц, вроятно, чрезъ посредство секретаря), что онъ неожиданно былъ вызванъ въ Лондонъ. Онъ только что занялъ квартиру на площади Альфреда и желалъ бы немедленно повидаться съ мистеромъ Локерохъ по поводу предстоявшей ему покупки. Джентльменъ этотъ былъ ревностный собиратедь восточныхъ древностей и уже многіе годы состоялъ щедрымъ кліентомъ торговаго дока въ Ламбет. О! когда перестанемъ мы слушать мамон! мистеръ Локеръ взялъ кебъ и немедленно отправился къ своему щедрому покупателю.
Все что случилось съ мистеромъ Годфреемъ въ Нортумберландской улиц, повторилось теперь и съ мистеромъ Локеромъ на площади Адьфреда. Опять человкъ почтенной наружности отворилъ дверь и провелъ постителя на верхъ; въ отдаленную гостиную. Тамъ точно также на стол лежали разукрашенная индйская рукопись: мистеръ Локеръ, какъ и мистеръ Годфрей, съ величайшимъ вниманіемъ сталъ разсматривать это прекрасное произведеніе индйскаго искусства, какъ вдругъ посреди своихъ наблюденій онъ внезапно почувствовалъ, что голая, темно-бурая рука обвала его шею. Ему завязала глаза, заткнули ротъ, повалили на полъ, и обыскавъ до-нога, наконецъ оставили одного. Въ этомъ положеніи оставался онъ доле нежели мистеръ Годфрей; но дло кончилось тою же развязкой: появленіемъ хозяевъ дома, которые, подозрвая что-то недоброе, пошли посмотрть, не случилось ли чего на верху. Показанія ихъ, сдланныя мистеру Локеру, ничмъ не рознились отъ показаній, которыя получилъ мистеръ Годфрей отъ хозяевъ въ Нортумберландской улиц. Какъ т такъ и другіе обмануты было весьма правдоподобною выдумкой и туго набитымъ кошелькомъ почтеннаго незнакомца, который объявилъ, что хлопочетъ для своихъ иностранныхъ друзей. Одно только различіе замчено было между этими двумя происшествіями, посл того какъ вещи выброшенныя изъ кармановъ мистера Локера подобраны были съ полу. Его часы и кошелекъ была цлы, но (мене счастливый нежели мистеръ Годфрей) онъ не досчитался одной изъ находившихся при немъ бумагъ. Это была квитанція на полученіе очень цнной вещи, которую мистеръ Локеръ отдалъ въ этотъ день на сбереженіе своимъ банкирамъ. Документъ этотъ не могъ служить чьимъ-либо воровскимъ цлямъ, такъ какъ въ росписк упомянуто было, что драгоцнность иметъ быть возвращена только по личному востребованію самого владльца. Какъ только мистеръ Локеръ опомнился отъ ужаса, онъ поспшилъ въ банкъ, въ томъ предположеніи, что воры, обокравшіе его, по невднію своему предъявятъ росписку въ контору банка. Однако ни тогда, ни посл они и не появлялись тамъ. Ихъ почтенный англійскій другъ (по мннію банкировъ), вроятно, разсмотрлъ квитанцію прежде чмъ они вздумали воспользоваться ею, и усплъ во-время предостеречь ихъ.
