Съ этими словами глаза ея внезапно заискрилась, и она быстро взглянула въ лицо мистера Годфрея. Онъ съ своей стороны посмотрлъ на нее съ такою безразсудною и незаслуженною снисходительностью, что я почувствовала себя обязанною вмшаться.
— Рахиль, душечка, кротко увщевала я ее, — истинное величіе, а истинное мужество не любятъ выставлять себя на показъ.
— Знаю, что вы въ своемъ род хорошій малый, Годфрей, сказала она, не обращая, замтьте это, ни малйшаго вниманія на меня, и продолжая говорить съ своимъ двоюроднымъ братомъ такъ же безцеремонно, какъ говорятъ между собой мущины. — Однако я совершенно уврена, что въ васъ нтъ величія; не думаю также, чтобы вы отличались особеннымъ мужествомъ, и твердо убждена, что если въ васъ была хоть капля скромности, то ваша обожательницы уже много лтъ тому назадъ освободили васъ отъ этой добродтели. Какая-нибудь тайная причина заставляетъ васъ избгать разговора о приключеніи вашемъ въ Нортумберландской улиц, и мн кажется, что я догадываюсь о ней.
— Причина тому самая обыкновенная, и мн не трудно будетъ открыть ее вамъ, отвчалъ онъ, не теряя терпнія. — Исторія эта ужь надола мн.
— Вамъ наскучила эта исторія? Я позволю себ маленькое замчаніе, малый Годфрей.
— Какое, напримръ?
— Вы слишкомъ много вращаетесь въ обществ женщинъ и вслдствіе этого вы сдлали дв привычки. Вы выучилась серіозно говорить всякій вздоръ и пустословите изъ любви къ искусству. Положимъ, что вы не можете быть искреннимъ съ вашими обожательницами, со
Она потащила его чрезъ всю комнату къ окну и посадила лицомъ къ свту. Мн грустно, что я вынуждена передавать здсь подобный разговоръ и описывать подобное поведеніе. Но что же остается мн длать, когда съ одной стороны меня побуждаетъ къ тому банковый билетъ мистера Франклина Блека, а съ другой стороны мое собственное благоговйное уваженіе къ истин? Я взглянула на тетушку, которая неподвижно сидла и, повидимому, насколько не расположена была останавливать свою дочь. Никогда прежде не замчала я въ ней такого оцпеннія. Не была ли то неизбжная реакція посл трудныхъ обстоятельствъ, пережитыхъ ею за послднее время? Во всякомъ случа это былъ зловщій симптомъ въ ея лта и при ея уже почтенной наружности.
Рахиль между тмъ услась у окна съ нашимъ любезнымъ и терпливымъ, съ нашимъ слишкомъ терпливымъ мистеромъ Годфреемъ, и забросала его угрожавшими ему вопросами, такъ же мало обращая вниманія на свою мать и на меня, какъ бы насъ вовсе не было въ комнат.
— Открыла ли что-нибудь полиція, Годфрей?
— Ршительно ничего.
— Мн кажется весьма вроятнымъ, что т же три человка, которые поймали васъ въ ловушку, разставили ее потомъ и мистеру Локеру.
— Если разсуждать по-человчески, моя милая Рахиль, то въ этомъ, конечно, нельзя и сомнваться.
— Неужто и слда ихъ не отыскано?
— Мы малйшаго.
— Ходятъ ли въ публик толки о томъ, будто бы эти три человка т же самые три Индйца, которые приходили къ намъ въ деревню?
— Нкоторые убждены въ томъ.
— А вы-то какъ думаете сами?
— Милая Рахиль, мн завязали глаза, прежде чмъ я усплъ взглянуть имъ въ лицо. Я не судья въ этомъ дл и не въ состояніи высказать о немъ какое-либо мнніе.
Какъ видите сами, даже ангельская кротость мистера Годфрея возмутилась такою неотвязчивостью. Ужь я не стану васъ спрашивать о томъ, что внушило миссъ Вериндеръ подобные вопросы: необузданное ли любопытство, или же неудержимый страхъ. Скажу только, что когда мистеръ Годфрей отвтилъ ей, какъ сказано выше, и попытался-было встать, то она безъ церемоніи взяла его за плечи и толкнула въ стулъ. О, не говорите, что это было не скромно съ ея стороны! Воздержитесь даже отъ мысли, будто этотъ поступокъ былъ невольнымъ проявленіемъ ея преступной совсти! Мы не должны осуждать нашихъ ближнихъ. Воистину, друзья и братья, не судите, да не судимы будете!
Она, не конфузясь, продолжала свои допросы. Всякій ревностный читатель Библіи вспомнитъ при этомъ, — какъ вспомнила и я, — тхъ ослпленныхъ исчадій зла, которыя, заглушивъ въ себ совсть, предавались своимъ буйнымъ оргіямъ предъ наступленіемъ потопа.
— Я желала бы узнать кое-что о мистер Локер, Годфрей.
— Я крайне несчастливъ, Рахиль, что опять-таки не могу отвчать на вашъ вопросъ: я мене всхъ знаю мистера Локера.
— Разв до вашей случайной встрчи въ банк вы никогда не видала его прежде?
— Никогда.
— А видлась ли вы посл этого происшествія?
— Да. Насъ допрашивали вмст и порознь, чтобы помочь розыскамъ полиціи.
— У мистера Локера, говорятъ, украли росписку, полученную имъ отъ своего банкира; правда ли это, Годфрей, и о чемъ упоминалось въ этой росписк?
— О какой-то драгоцнности, отданной имъ на сбереженіе банку.
— Это писали и въ газетахъ. Такого объясненія, можетъ быть, достаточно для обыкновеннаго читателя; я же не могу имъ довольствоваться. Въ банковой росписк, вроятно, было поименовано какого рода эта драгоцнность?
