— Да, продолжалъ приставъ, какъ бы насквозь читая мои мысли. — При вашемъ сочувствіи къ судьб Розанны, мистеръ Бетереджъ, васъ должно радовать одно обстоятельство: что вы не только не навели меня на слдъ, но напротивъ содйствовали тому, чтобъ я потерялъ его. Ныншніе маневры двушки ясны какъ день. Сдлавъ изъ двухъ цпей одну, она привязала одинъ конецъ къ крышк жестянаго ящика, спустила ящикъ въ воду или въ песчаную зыбь, а другой конецъ цпи прикрпила подъ скалой, въ какомъ-нибудь потаенномъ, только ей одной извстномъ мст. На этомъ якор ящикъ провиситъ до окончанія настоящаго слдствія; когда же оно кончатся, Розанна улучатъ удобную минуту и придетъ украдкой вытащить его изъ этого потаеннаго хранилища. До сихъ поръ планъ дйствій ея совершенно ясенъ. Но вотъ въ чемъ тайна, продолжилъ приставъ, а голосъ его впервые зазвучалъ нетерпніемъ — какую чертовщину упрятала она въ жестяной ящикъ?
Въ ум моемъ тотчасъ-же промелькнуло: да врно Лунный камень! но я ограничился только вопросомъ:
— Неужто не догадываетесь?
— Нтъ, это не алмазъ, отвчалъ приставъ. — Коли Розанна Сперманъ спрятала туда алмазъ, то наплюйте тогда на мою опытность.
При этихъ словахъ проклятая слдственная горячка воспылала во мн съ новою силой. Увлеченный желаніемъ разъяснить эту мудреную загадку, я позабылся, и опрометчиво спросилъ у пристава:
— Ужъ не запачканное ли платье?
Приставъ Коффъ остановился какъ вкопанный и положилъ въ темнот свою руку на мое плечо.
— Можетъ ли снова вынырнуть когда-нибудь на поверхность то, что попало однажды въ вашу песчаную зыбь? спросилъ онъ.
— Никогда, отвчалъ я. — Зыбучіе пески всасываютъ въ себя безъ различія и легкіе предметы, и тяжелые, но ничего не возвращаютъ назадъ.
— О это извстно Розанн Спермань?
— Столько же, сколько и мн.
— Въ такомъ случа, сказалъ приставъ, — отчего бы ей не привязать къ испачканному платью камни и не бросить его прямо въ пески? Прятать его, повидимому, не было ни малйшей причины, а между тмъ она его спрятала, это несомннно. Еще одинъ вопросъ, продолжилъ приставъ, снова пускаясь въ путь, — какого рода эта одежда: кофта ли, юпка ли, или другая какая-нибудь вещь, которую ей необходимо оберечь во что бы то ни стало? Если ничто не помшаетъ мн до тхъ поръ, мистеръ Бетереджъ, то я завтра же отправлюсь въ Фризингаллъ, чтобы развдать какіе матеріалы покупала она въ город для этой новой одежды. Конечно, при настоящемъ положеніи ддъ покидать домъ не совсмъ безопасно, однако еще опасне идти впередъ съ завязанными глазами. Не стуйте на меня за мою раздражительность, мистеръ Бетереджъ; признаюсь, я упалъ въ моихъ собственныхъ глазахъ, съ тхъ поръ какъ позволилъ Розанн Сперманъ провести меня!
Прислуга ужинала, когда мы возвратились домой. Первое лицо, попавшееся намъ на переднемъ двор, былъ тотъ самый полисменъ, котораго надзиратель Сигревъ оставилъ въ распоряженіе пристава Коффа. Приставъ спросилъ у него, возвратилась ли Розанна? — Да, отвчалъ полисменъ. — Давно ли? — Съ часъ тому назадъ. — Что она длала это время? — она входила на верхъ, чтобы снять свою шляпку и плащъ, а теперь преспокойно ужинаетъ съ остальною прислугой.
Не сдлавъ ни малйшаго замчанія и продолжая все ниже и ниже падать въ своемъ собственномъ мнніи, приставъ Коффъ направился къ задней части дома. Но темнота помшала ему увидать входъ, и онъ все шелъ впередъ, не останавливаясь, до тхъ поръ, пока не наткнулся на садовую калитку. Я поспшилъ къ нему на выручку, и тутъ только замтилъ, что глаза его внимательно изучаютъ одно изъ оконъ задняго фасада въ томъ этаж, гд помщались спальни.
Взглянувъ туда въ свою очередь, я увидалъ, что предметомъ его наблюденій было окно миссъ Рахили, гд взадъ и впередъ мелькали огни, обличавшіе необычайную суетню въ дом.
— Не это ли комната миссъ Вериндеръ? спросилъ приставъ Коффъ.
Я отвчалъ утвердительно и пригласилъ его войдти въ домъ чтобы поужинать; но приставъ не трогался съ мста и только пробормоталъ себ что-то подъ носъ о наслажденіи упиваться вечернимъ благоуханіемъ цвтовъ. Я ушелъ, предоставивъ его этимъ наслажденіямъ; но въ то самое время какъ я подходилъ къ дверямъ дома, у калитки раздался знакомый мн мотивъ «Послдней лтней розы». Приставъ Коффъ сдлалъ новое открытіе, поводомъ къ которому было на этотъ разъ окно моей молодой госпожи. Эта мысль заставала меня снова вернуться къ приставу, подъ тмъ любезнымъ предлогомъ, будто я не имлъ духу оставить его одного.
— Не находите ли вы тутъ чего-нибудь загадочнаго? спросилъ я, указывая ему на окно миссъ Рахили.
Судя по интонаціи голоса пристава, я заключилъ, что онъ опять поднялся въ своемъ мнніи.
— Вдь у васъ въ Йоркшир, если не ошибаюсь, сильно развита страсть къ пари, не такъ ли? спросилъ онъ.
— Положимъ, что и такъ, отвчалъ я;- ну, что жь изъ этого слдуетъ?
— Будь я Йоркширецъ, продолжилъ приставъ, взявъ меня подъ руку, — я бы прозакладывалъ вамъ цлый суверенъ, мистеръ Бетереджъ, утверждая, что ваша барышня приняла внезапное ршеніе покинуть свой домъ. А выигравъ его, побился бы и на другой суверенъ, что мысль эта пришла ей не дале какъ часъ тому назадъ.
