Первое изъ предположеній пристава поразило меня, а второе какъ-то странно перепуталось въ моей голов съ донесеніемъ полицейскаго о томъ, что часъ тому назадъ Розанна Сперманъ вернулась домой съ песковъ. Об эти догадки произвела на меня такое странное впечатлніе, между тмъ какъ мы шли ужинать рука объ руку съ приставомъ Коффомъ, что позабывъ всякую учтивость, я высвободилъ свою руку и юркнулъ мимо его въ дверь, чтобы самому навести справки.
Первый попавшійся мн навстрчу человкъ былъ лакей вашъ Самуилъ.
— Миледи ожидаетъ васъ и пристава Коффа, сказалъ онъ, прежде нежели я усплъ приступить къ своимъ разспросамъ.
— Давно ли она ожидаетъ насъ? послышался позади меня голосъ пристава.
— Около часу, сэръ.
Странная игра случая! Розанна вернулась домой, миссъ Рахиль правила какое-то необыкновенное ршеніе, а миледи ожидала къ себ пристава Коффа. И все это произошло въ теченіе одного часа! Непріятно было сознавать подобное сцпленіе между лицами и обстоятельствами столь противоположными другъ другу. Я отправился на верхъ, не взглянувъ на пристава Коффа и даже не сказавъ ему ни слова. Въ то время какъ я собирался постучаться въ дверь госпожа моей, рука моя сильно задрожала.
— Меня не удивило бы, шепнулъ мн чрезъ плечо приставъ, — еслибы въ дом разразился ныншнею ночью скандалъ. Но не тревожьтесь! На своемъ вку я улаживалъ семейныя дла и потрудне этихъ.
Въ эту минуту я услышалъ голосъ миледи, звавшей насъ къ себ въ комнату.
Мы застали миледи въ ея комнат, освщенной лишь одною настольною лампочкой, съ опущеннымъ абажуромъ, такъ что все лицо ея было въ тни. Противъ своего обыкновенія смотрть прямо въ лицо входящимъ, она сидла наклонясь къ столу и упорно глядя въ развернутую книгу.
— Господинъ приставъ, оказала она, — въ виду производимаго слдствія, важно ли вамъ заране знать, если кто-нибудь изъ находящихся теперь въ дом пожелаетъ выхать?
— Весьма важно, миледи.
— Ну, такъ надо оказать вамъ, что миссъ Вериндеръ хочетъ отправиться къ своей тетушк миссъ Абльвайтъ, въ Фризингалл. Она располагаетъ выхать завтра рано утромъ.
Приставъ Коффъ поглядлъ на меня. Я ступилъ шагъ впередъ, хотлъ заговорить съ госпожой, но чувствуя, что сердце во мн такъ и упало (если ужь надо признаться въ этомъ), отступилъ снова, ничего не сказавъ.
— Смю ли спросить, миледи,
— Съ часъ тому назадъ, отвтила моя госпожа.
Приставъ Коффъ еще разъ поглядлъ на меня. Говорятъ, что старческое сердце не такъ-то легко расшевелить. Что до меня, то
— Я не въ прав, миледи, контролировать поступки миссъ Вериндеръ, сказалъ приставъ, — могу только просить васъ, если можно, отложить поздку ея на нсколько часовъ. Мн самому надо быть завтра поутру въ Фризингалл, я вернусь часамъ къ двумъ, если не раньше. Если миссъ Вериндеръ можно удержать здсь до этого времени, мн бы хотлось перемолвить съ ней словечка два, эдакъ невзначай, предъ отъздомъ.
Миледи поручила мн передать кучеру приказаніе, чтобы карету миссъ Рахили не подавали ране двухъ часовъ.
— Не имете ли еще что сказать? спросила она пристава, покончивъ съ этимъ.
— Только одно. Если миссъ Вериндеръ удивится этой отмн ея распоряженій, благоволите не упоминать при ней, что именно я задерживаю поздку.
Моя госпожа внезапно подняла голову надъ книгой, какъ бы собираясь что-то сказать, съ величайшимъ усиліемъ удержалась, и снова уставясь въ развернутыя страницы, отпустила насъ движеніемъ руки.
— Вотъ удивительная женщина! оказалъ приставъ, когда мы вышли. — Не владй она собой, тайна, которая мучатъ васъ, мистеръ Бетереджъ, нынче же разршилась бы.
При послднихъ словахъ истина озарила, наконецъ, мою старую башку. На мигъ я, кажется, начисто лишался разсудка, схватилъ пристава за воротъ сюртука и пригвоздилъ его къ стн.
— Проклятіе! вскрикнулъ я: — тутъ что-то не ладно насчетъ миссъ Рахили, а вы все время скрывали это отъ меня!
Приставъ Коффъ взглянулъ на меня, все еще приплюснутый къ стн,- не шевельнувъ пальцемъ, не трогаясь ни однимъ мускуломъ грустнаго лица.
— А! сказалъ онъ: — угадали, наконецъ!
Рука моя выпустила его воротъ, голова склонилась на грудь.
— Вспомните, ради нкотораго извиненія моей вспышки, что вдь я пятьдесятъ лтъ служилъ этому семейству. Сколькоразъ, бывало, миссъ Рахиль еще ребенкомъ лазила ко мн на колна и дергала меня за бакенбарды. Миссъ Рахиль, со всми ея недостатками была, на мой взглядъ, миле, краше и лучше всхъ молодыхъ госпожъ, располагавшихъ услугами и любовью стараго слуги.
Я просилъ прощенія у пристава Коффа, чуть ли не по слезами на глазахъ и не совсмъ-то прилично.
— Не огорчайтесь, мистеръ Бетереджъ, сказалъ приставъ гораздо мягче нежели я могъ ожидать, — при нашемъ дл, да если быть скорымъ за обидчивость, такъ мы бы не стоили щепоти соли къ похлебк. Если это васъ утшаетъ, схватите меня за воротъ еще разъ. Вы вовсе не умете сдлать этого какъ слдуетъ; но ужь я, такъ и быть, прощу неумлость въ уваженіе вашихъ чувствъ.
