Онъ скривилъ губы съ обычнымъ уныніемъ въ лиц, повидимому, думалъ, что отпустилъ славную шутку.
Я провелъ его въ мою небольшую пріемную и затворилъ дверь.
— Скажите мн по правд, приставъ, сказалъ я, — что вы такое подозрваете? Теперь ужь не хорошо скрывать отъ меня.
— Я не подозрваю, оказалъ приставъ Коффъ, — а знаю. Несчастный характеръ мой снова началъ одолвать меня.
— То-есть, по-просту, по-англійски, сказалъ я, — вы хотите сказать, что миссъ Рахиль сама у себя украла собственный алмазъ?
— Да, сказалъ приставъ, — это именно то, что я хочу сказать, и ни слова боле. Сначала и до конца миссъ Вериндеръ владла алмазомъ въ тайн и взяла себ въ повренныя Розанну Сперманъ, по разчету, что мы заподозримъ ее въ краж. Вотъ вамъ все дло въ орховой скорлупк. Хватайте меня за воротъ, мистеръ Бетереджъ. Если это выходъ вашимъ чувствамъ, хватайте меня за воротъ.
Боже, помоги мн! Чувства мои не облегчились бы этомъ путемъ.
— Ваши доказательства! Вотъ все что я могъ сказать ему.
— Доказательства мои вы завтра услышите, сказалъ приставъ:- если миссъ Вериндеръ откажется отсрочить свою поздку къ тетушк (а вотъ посмотрите, она откажется непремнно), тогда я долженъ буду изложить завтра всю суть вашей госпож. А такъ какъ я не знаю что изъ этого выйдетъ, то и попрошу васъ присутствовать и выслушать все, что произойдетъ съ обихъ сторонъ. А пока, на ночь глядя, оставимъ это дло. Нтъ, мистеръ Бетереджъ, больше отъ меня слова не добьетесь насчетъ Луннаго камня. Вотъ и столъ накрытъ къ ужину. Это одна изъ человческихъ слабостей, къ которой я отношусь наинжнйше. Звоните, а я прочту молитву.
— Желаю вамъ хорошаго аппетита, приставъ, сказалъ я, — а у
Я присмотрлъ, чтобъ ему подали всякой всячины изъ отборныхъ запасовъ, и право, не жаллъ бы, еслибъ онъ всмъ этимъ подавился. Въ то же время зашелъ и главный садовникъ (мистеръ Бегби) съ недльнымъ отчетомъ. Приставъ немедленно заговорилъ о розахъ и относительномъ достоинств дерновыхъ и песчаныхъ тропинокъ. Я оставилъ ихъ обоихъ и вышелъ съ камнемъ на сердц. Въ теченіе многихъ и долгихъ лтъ, помнится мн, то было еще первое горе, котораго я не могъ разсять въ табачномъ дыму и которое не поддавалось даже
Размышленія мои прервалъ Самуилъ, принесшій мн записку отъ моей госпожи.
Уходя съ террасы за свчой, чтобъ я могъ при свт ея прочесть записку, Самуилъ замтилъ, что погода, повидимому, перемняется. До сихъ поръ я въ смущеніи ума не обратилъ на это вниманія, но теперь, когда оно пробудилось, услыхалъ тревожное ворчанье собакъ и тихій вой втра. Взглянувъ на небо, я видлъ, какъ скученныя облака, темня, шибче и шибче неслись надъ мутнымъ мсяцемъ. Наступаетъ гроза, Самуилъ правъ, наступаетъ гроза.
Записка миледи извщала меня, что фризингальскій судья писалъ ей, напоминая о трехъ Индйцахъ. Въ начал будущей недли мошенниковъ поневол выпустятъ на свободу. Если вамъ нужно предложить имъ еще какіе-нибудь вопросы, то времени терять боле нельзя. Забывъ объ этомъ при послднемъ свиданіи съ приставомъ Коффомъ, миледи поручала мн исправить ея упущеніе. Индйцы совершенно вышли у меня изъ головы (вроятно, изъ вашей также). Я не видлъ большаго проку въ томъ, чтобы снова ворошить это дло. Но, разумется, тотчасъ же исполнилъ приказаніе.
Я нашелъ пристава Коффа съ садовникомъ, за бутылкой шотландскаго виски, по горло въ обсуживаніи различныхъ способовъ выращиванія розъ. Приставъ до того заинтересовался, что при вход моемъ поднялъ руку и знакомъ просилъ меня не перебивать пренія. Насколько я могъ понять, вопросъ заключался въ томъ, слдуетъ или не слдуетъ блую махровую розу для лучшаго произрастанія прививать къ шиповнику. Мистеръ Бегби говорилъ: да, а приставь: нтъ. Они сослались на меня, горячась какъ мальчишки. Ровно ничего не разумя въ уход за розами, я выбралъ средній путь, — точь-въ-точь какъ судьи ея величества, когда всы правосудія затрудняютъ ихъ, на волосъ не уклоняясь отъ равновсія.
— Джентльмены, замтилъ я, — тутъ многое можно сказать за об стороны.
Пользуясь временнымъ затишьемъ посл этого безпристрастнаго приговора, я положилъ записку миледи на столъ предъ глазами пристава Коффа.
