Мы остались одна съ приставомъ внизу лстницы. Обернувшись лицомъ къ деревьямъ, между которыми извивалась дорога, онъ заложилъ рука въ карманы и сталъ тихо насвистывать «Послднюю лтнюю розу».
— На все есть свое время, сказалъ я довольно рзко. — Теперь не время свистать, сэръ.
Въ эту минуту изъ-за деревьевъ показалась карета, направлявшаяся къ калитк привратника, а позади ея на лакейскомъ мст можно было ясно различать подл Самуила еще какую-то незнакомую фигуру. «Ладно!» сказалъ про себя приставъ, потомъ, обращаясь ко мн, прибавилъ:
— Правду говорите вы, мистеръ Бетереджъ, что свистать теперь не время. Теперь нужно приниматься за дло, не щадя никого. Начнемъ-ка съ Розанны. Гд Джойсъ?
Мы оба стали его кликать, но не получили отвта. Тогда я послалъ за нимъ одного изъ конюховъ. — Слышали ли вы, что я говорилъ съ миссъ Вериндеръ? спросилъ меня приставъ, пока мы ожидали возвращенія конюха. — И замтили ли вы какъ она приняла мои слова? Я напрямки объявилъ ей, что отъздъ ея воспрепятствуетъ розыску алмаза, а она все-таки ухала! Такъ знайте же, мистеръ Бетереджъ, что ваша барышня ухала въ материнской карет не одна, а съ товарищемъ, и товарищъ этотъ никто другой какъ самъ Лунный камень.
Я промолчалъ. Вра моя въ миссъ Рахиль была непоколебима какъ и вра въ смерть. Конюхъ вернулся въ сопровожденіи Джойса, который, какъ мн показалось, шелъ весьма неохотно.
— Гд Розанна Сперманъ? спросилъ приставъ Коффъ.
— Самъ не понимаю какъ это случилось, сэръ, началъ Джойсъ, — и крайне сожалю о томъ, но такъ или иначе….
— Узжая въ Фризингаллъ, перебилъ его приставъ, — я приказалъ вамъ стеречь Розанну Сперманъ, не подавая ей виду, что за ней присматриваютъ, а вы хотите, кажется, сказать мн, что она ускользнула отъ вашей бдительности?
— Боюсь, сэръ, началъ Джойсъ съ внезапною дрожью, — не слишкомъ ли ужь я постарался о томъ, чтобъ она меня не заподозрила. Здсь столько корридоровъ въ нижнемъ этаж, что….
— А давно ли вы потеряли ее изъ виду?
— Около часу, сэръ.
— Можете возвратиться въ Фризнигаллъ къ вашему постоянному посту, сказалъ приставъ своимъ спокойнымъ, меланхолическимъ тономъ. — Мн сдается, мистеръ Джойсъ, что ваше ремесло не по плечу вамъ, а должность сыщика слишкомъ ничтожна для вашихъ способностей. Прощайте.
Полисменъ удалился. Не могу разказать вамъ, какъ огорчало меня извстіе о Розанн Сперманъ. Тысячи различныхъ предположеній пробгали въ голов моей, но не умя остановиться ни за одномъ изъ нихъ, я стоялъ какъ вкопаный, молча уставясь на пристава.
— Успокойтесь, мистеръ Бетереджъ, сказалъ приставъ, словно угадывая мои главнйшія опасенія и стараясь прежде всего устранить ихъ. — Вашей молодой пріятельниц Розанн не удастся проскользнуть сквозь мои пальцы. Знайте, что пока мн будетъ извстно мстопребываніе миссъ Вериндеръ, я не потеряю слдовъ и ея сообщницы. Въ прошедшую ночь я помшалъ ихъ свиданію. Ну, что жъ, они вмсто того сойдутся нынче же въ Фризангалл. Стало быть, намъ нужно перенести наши розыски (а, пожалуй, гораздо ране нежели я предполагалъ) изъ дома леди Вериндеръ въ тотъ домъ, куда похала теперь ея дочь. А покамстъ придется снова обезпокоить васъ просьбой: еще разъ созвать всю прислугу.
Мы отправилась въ людскую. Стыдно мн сознаваться въ такомъ низкомъ любопытств, тмъ не мене, я долженъ объявить вамъ, читатель, что при послднихъ словахъ пристава мною овладлъ новый припадокъ слдственной горячки. Позабывъ свою ненависть къ приставу Коффу, я дружески ухватилъ его за руку.
— Рада самого Бога, сэръ, сказалъ я, — откройте мн: съ какою цлью намрены вы созвать прислугу.
Великій Коффъ остановился, и въ грустномъ экстаз проговорилъ, обращаясь къ пустому пространству:
— Что еслибъ этотъ человкъ, сказалъ приставъ (очевидно намекая на меня), — да зналъ толкъ въ розахъ, вдь онъ былъ бы совершеннйшимъ созданіемъ въ мір!
Вслдъ за такимъ сильнымъ изліяніемъ чувствъ, приставъ вздохнулъ и взялъ меня подъ руку.
— Одно изъ двухъ, сказалъ онъ, снова возвращаясь къ прерванному разговору:- или Розанна Сперманъ отправилась прямо въ Фризингаллъ (чтобы поспть туда прежде меня), или она пошла сперва провдать свое потаенное мстечко на пескахъ. Прежде всего нужно удостовриться, кто изъ слугъ видлъ ее послдній предъ тмъ какъ она ушла изъ дому.
Изъ допроса оказалось, что послдняя видла ее судомойка Нанси. Она хорошо замтила, какъ Розанна выскочила чрезъ заднюю дверь съ письмомъ въ рукахъ и остановила работника мясника, выгружавшаго въ это время привезенное мясо. Нанси слышала, какъ она просила работника, по возвращеніи въ Фризингаллъ, отдать это письмо на почту. Работникъ, взглянувъ на адресъ, отвчалъ ей, что письмо, адресованное въ Коббсъ-Голь, не разчетъ сдавать на фризингальскую почту, что суббота не почтовый день, а потому письмо достигнетъ своего назначенія не ране понедльника утромъ. Розанна отвчала ему, что это не бда, если письмо дойдетъ въ понедльникъ утромъ, но что ей важне всего врная доставка. Тогда работникъ ухалъ, общавъ ей исполнить ея просьбу. Въ эту минуту Нанси позвали въ кухню, и посл нея уже никто не видалъ Розанны Сперманъ.
