— То, что миледи очень ловко устроила дла на время, сказалъ приставъ, — но что эта семейная тайна принадлежитъ къ числу такихъ неурядицъ, которыя снова могутъ возникнуть, когда коего мене ожидаютъ этого. Посмотрите, сэръ, что не пройдетъ двухъ-трехъ мсяцевъ, какъ Лунный камень опять задастъ вамъ дла.
Смыслъ и тонъ этихъ словъ можно было объяснить слдующимъ образомъ. Изъ письма госпожа моей мистеръ Коффъ усмотрлъ, что миссъ Рахиль оказалась настолько упорною, что не уступила самымъ настойчивымъ просьбамъ своей матери и даже ршилась обмануть ее (и при какихъ обстоятельствахъ, какъ подумаешь) цлымъ рядомъ гнуснейшихъ выдумокъ. Не знаю какъ бы другіе на моемъ мст возражали приставу; я же безъ церемоніи отвчалъ ему такъ:
— Я смотрю на ваше послднее замчаніе, приставъ Коффъ, какъ на прямое оскорбленіе для миледи и ея дочери!
— Смотрите на него лучше, мистеръ Бетереджъ, какъ на сдланное вамъ предостереженіе, и вы будете гораздо ближе къ истин.
Уже, и безъ того раздраженный его замчаніями, я окончательно замолчалъ посл этой дьявольски-откровенной выходки.
Я подошелъ къ окну, чтобы нсколько поуспокоиться. Дождь пересталъ, и какъ бы вы думала, кого я увидалъ на двор? Самого мистера Бегби, садовника, который ожидалъ случая снова вступать съ приставомъ Коффомъ въ состязанія о шиповник.
— Передайте мое нижайшее почтеніе господину приставу, сказалъ мистеръ Бегби, увидавъ меня въ окн,- и скажите ему, что если онъ согласенъ прогуляться до станціи желзной дороги, то мн было бы весьма пріятно сопутствовать ему.
— Какъ! воскликнулъ приставъ, изъ-за моего плеча:- неужто вы еще не убдилась моими доводами?
— Чорта съ два, очень я убдился! отвчалъ мистеръ Бегби.
— Въ такомъ случа я пройдусь съ вами до станціи! сказалъ приставъ.
— Такъ мы встртимся у воротъ! заключилъ мистеръ Бегби.
Я былъ очень разсерженъ, какъ вамъ извстно, читатель, но спрашиваю васъ: чей гнвъ устоялъ бы противъ подобной смшной выходки? Перемна, происшедшая внутри меня, не ускользнула отъ наблюдательности пристава Коффа, и онъ постарался поддержать это благотворное настроеніе кстати вставленнымъ словцомъ.
— Полно! полно! сказалъ онъ:- отчего вы, по примру миледи, не считаете моего взгляда на дло ошибочнымъ? Почему бы вамъ не утверждать, что я впалъ въ величайшее заблужденіе?
Несмотря на явную насмшку, которая проглядывала въ этомъ предложеніи пристава Коффа, мысль слдовать во всемъ примру миледи такъ льстила мн, что волненіе мое постепенно утихло: я снова пришелъ въ нормальное состояніе, а съ величайшимъ презрніемъ готовъ былъ встртить всякое постороннее мнніе о миссъ Рахили, еслибы только оно противорчило мннію миледи или моему собственному.
Одного не въ силахъ я былъ сдлать: это воздержаться отъ разговора о Лунномъ камн! Конечно, благоразумне было бы вовсе не затрогивать этого предмета, но что же вы хотите! Добродтели, которыя украшаютъ современное поколніе, не были въ ходу въ мое время. Приставъ Коффъ задлъ меня за живое, и хотя я и смотрлъ на него съ презрніемъ, однако чувствительное мсто все-таки болло. Кончилось тмъ, что я умышленно навелъ его на разговоръ о письм миледи.
— Хотя въ ум моемъ нтъ и тни сомннія, оказалъ я, — но вы не смущайтесь этимъ! продолжайте такъ, какъ бы говорили съ человкомъ совершенно доступнымъ вашимъ доводамъ. Вы думаете, что не слдуетъ врить миссъ Рахили на слово и утверждаете, будто мы снова услышимъ о Лунномъ камн. Поддержите же ваше мнніе, приставъ, заключилъ я веселымъ голосомъ, — поддержите же ваше мнніе фактами.
Вмсто того чтобъ обидться моими словами, приставъ Коффъ схватилъ мою руку и такъ усердно пожималъ ее, что у меня пальцы захрустла.
— Клянусь небомъ, торжественно сказалъ этотъ чудакъ, — что я завтра же поступилъ бы на должность лакея, еслибы только мн привелось служить вмст съ вами, мистеръ Бетереджъ. Если я скажу, что вы чисты какъ ребенокъ, то этимъ самымъ польщу дтямъ, изъ которыхъ большая часть наврное не заслуживаютъ подобнаго комплимента. Полно, полно, не будемъ боле спорить. Любопытство ваше будетъ удовлетворено безъ всякихъ пожертвованіи съ вашей стороны. Я не упомяну ни о миледи, ни о миссъ Вериндеръ и, такъ и быть, ради васъ, попробую сдлаться оракуломъ. Я уже говорилъ вамъ, что дло съ Луннымъ камнемъ еще не совсмъ покончено. Хорошо. Теперь же на прощанье я предскажу вамъ три вещи, которыя непремнно должны случаться, и поневол обратятъ на себя ваше вниманіе.
— Продолжайте! сказалъ я, не конфузясь и такъ же весело, какъ и прежде.
— Вопервыхъ, началъ приставъ, — вы получите извстіе объ Іолландахъ, какъ только въ будущій понедльникъ почталіонъ доставитъ письмо Розанны въ Коббсъ-Голль.
