Лунный камень полностью

Въ послдствіи (увы!) молитву смнили печальныя и горькія думы, а сладкій сонъ перешелъ въ неспокойную дремоту, которая всегда посщаетъ изголовье озабоченнаго бдняка. Что же касается до остальныхъ моихъ привычекъ, то я попрежнему продолжила складывать свое платье и вести свой маленькій дневникъ. Первая изъ этихъ привычекъ составляетъ собой звено, соединяющее меня съ тою порой моего счастливаго дтства, когда благосостояніе моего отца, еще не было разрушено. Вторая же (съ помощью которой я стараюсь обуздывать свою грховную природу, наслдованную нами отъ Адама) неожиданно оказалась пригодною совершенно въ иномъ смысл, для моихъ скромныхъ матеріальныхъ нуждъ. Это дало возможность мн, бдной родственниц, исполнить прихоть богатаго члена нашей фамиліи. Я почитаю себя весьма счастливою, что могу оказать пользу (разумется, въ мірскомъ значеніи этого слова) мистеру Франклину Блеку.

За послднее время я лишена была всякихъ извстій о благоденствующей отрасли нашей фамиліи. Когда человкъ бденъ и живетъ въ уединеніи, то онъ почти всегда забывается всми. Въ настоящее время я живу изъ экономіи въ маленькомъ городк Бретани, гд, посреди избраннаго кружка моихъ степенныхъ соотечественниковъ, я пользуюсь преимуществомъ имть всегда подъ рукой протестантскаго священника и дешевый рынокъ.

Въ это-то уединенное мстечко, своего рода Патмосъ, окруженный бурнымъ океаномъ папизма, до меня дошло наконецъ письмо изъ Англіи, которое извстило меня, что мистеръ Франклинъ Блекъ внезапно вспомнилъ о моемъ ничтожномъ существованіи. Мой богатый родственникъ, — желала бы я имть право добавить: мой нравственно-богатый родственникъ, — не длая ни малйшей попытки замаскировать отъ меня настоящую цль своего письма, не стсняясь, объявляетъ, что иметъ во мн нужду. Ему пришла въ голову фантазія воспроизвести въ разказ печальную исторію Луннаго камня. Онъ проситъ меня содйствовать этому длу письменнымъ изложеніемъ тхъ обстоятельствъ, которыхъ я была свидтельницей въ дом тетушки Вериндеръ въ Лондон, и съ безцеремонностью, свойственной исключительно богачамъ, предлагаетъ мн за это денежное вознагражденіе. Я должна буду раскрыть раны, которыя едва уврачевало время; должна буду воскресить въ своей памяти самыя тягостныя воспоминанія, а въ награду за все это мистеръ Блекъ общаетъ мн новое униженіе въ вид его банковаго билета. Я, по природ своей несовершенна, а потому я вынуждена была вынести тяжкую внутреннюю борьбу, прежде чмъ христіанское смиреніе побдило мою грховную гордость и заставило меня съ самоотверженіемъ принять предлагаемый мн банковый билетъ. Не будь у меня дневника подъ рукой, я сомнваюсь, были ли бы я въ состояніи (скажу не обинуясь) честно заслужить свою плату. Съ помощью же его бдная труженица (которая прощаетъ мистеру Блеку нанесенное ей оскорбленіе) сдлается достойною своей награды. На одно изъ происшествій того времени не ускользнуло отъ моей наблюдательности. Каждое обстоятельство (благодаря привычкамъ, пріобртеннымъ мною съ дтства) день за день вписывалось въ надлежащемъ порядк въ мой дневникъ, и потому все до малйшихъ подробностей должно имть свое мсто въ этомъ разказ. Мое священное благоговніе передъ истиной (благодаря Бога) стоитъ недосягаемо выше моего уваженія къ лицамъ. Мистеръ Блекъ можетъ вычеркнуть изъ этихъ страницъ то, что покажется ему говорящимъ не въ пользу главнаго дйствующаго лица этого разказа. Онъ купилъ мое время, но при всемъ своемъ богатств, онъ не въ силахъ былъ бы купить вмст съ тмъ и мою совсть. {Примчаніе, прибавленное рукою Франклина Блека: Миссъ Клакъ можетъ быть совершенно спокойна на этотъ счетъ. Въ рукописи ея, такъ же, какъ и во всхъ остальныхъ рукописяхъ, которыя я собираю, не будетъ сдлано никакихъ прибавокъ, измненій или изъятій. Какія бы мннія ни высказывали авторы, какъ бы ни относились они къ лицамъ и событіямъ; какъ бы на искажали разказъ свой въ литературномъ отношеніи, они все-таки могутъ быть уврены, что каждая строчка съ начала до конца этого повствованія останется неприкосновенною. Я сохраню эти рукописи въ томъ вид, въ какомъ получилъ ихъ: это подлинныя документы, значеніе которыхъ возвышается чрезъ свидтельство очевидцевъ, могущихъ подтвердить истину приводимыхъ ими фактовъ. Въ заключеніе прибавлю только одно: что особа, которая есть «главное дйствующее лицо разказа» миссъ Клакъ, такъ счастлива въ настоящую минуту, что не только не страшится упражненій ядовитаго пера ея, но даже признаетъ за нимъ одну весьма важную заслугу, а именно: посредствомъ его обрисовалась личность самой миссъ Клакъ.}

Справившись съ своимъ дневникомъ, я узнала, что въ понедльникъ, 3-го іюля 1848 г., я случайно проходила мимо дома тетушки Вериндеръ, находящемся въ Монтегю Сквер.